Форум 2011

Мультикультурализм: достижения и проблемы

СПИСОК УЧАСТНИКОВ

КРУГЛЫЕ СТОЛЫ

ПРОГРАММА

ДЕКЛАРАЦИЯ

Мультикультурализм: достижения и проблемы

Этибар Наджафов – профессор. Бакинский Славянский Университет

Сравнительный анализ моделей мультикультурализма в различных регионах

 Мультикультурализм является политикой, которая предполагает культурный плюрализм и способствует его развитию. Это связано с уважением прав всего населения любой страны независимо от этнических, расовых и религиозных различий людей. В мультикультуралистическом обществе все граждане страны имеют равные права в развитии своей культуры, языка, традиций, этнических и религиозных ценностей. В таком обществе открывают национальные школы, выпускаются газеты и журналы на национальном языке. Кроме того, принципы мультикультурализма  широко поддерживаются не только политической элитой, но также  другими представителями нации, не занимающими высоких  должностей.

Теоретической базой мультикультурализма является либерализм, особенно такие  его ценности, как свобода, равенство и братство. Кроме того, мультикультуралистическое общество является либеральным обществом, при котором возможно победить не только социальную несправедливость, но также несправедливость, связанную с расизмом. Однако в отличие от либерализма, мультикультурализм занимается правами этнических и культурных групп , а не отдельных индивидуумов.

Мультикультурализм является политикой, очень близкой по своей сущности с политикой толерантности. Важнейшей чертой толерантного общества является параллельное существование различных культур. В толерантном обществе мультикультурализм способствует взаимному обогащению  культур, и это связано с процессом проникновения одной культуры в другую в целях дальнейшего культурного объединение людей.

Мультикультурализм  является одной из разновидностей культурного многообразия, проявляющегося в обществе. Кроме него, мы можем отметить и другие явления, связанные с культурным многообразием, такие, как изоляционизм, ассимиляция  и апартеид.

а) Изоляционизм ставит целью предотвратить  образование культурного многообразия, не допуская иностранцев (особенно отличающихся культурой) в страну. В связи с этим можем обратить внимание на «Закон об иммиграции», принятый в Австралии в 1901 году.

в) Ассимиляция – это альтернативная изоляционизму политика. Здесь предполагается поглощение культурных меньшинств и новоприбывших доминирующей культурой.

с) Апартеид – это политика, направленная на изоляцию определенных групп людей, мешающих их ассимиляции.

В отличие от приведенных явлений, мультикультурализм – это разнообразие различных реакций  на культурное многообразие, которое поддерживается не только доминирующими этническими группами людей, но также вновь прибывшими и меньшинствами. Вышеперечисленные специфические черты мультикультурализма характеризуют его как  позитивное явление, которое, в конечном счете, способствует развитию общества.

Процесс образования и развития мультикультуралистического общества был определен особенностями исторического развития, а конкретнее, социальными факторами. Надо заметить, что демократия играет ключевую роль в  процессе образования и развития мультикультуралистического общества. Мультикультуралистическое общество стало существовать, прежде всего, в демократических  частях Западной Европы и Северной Америки. Высокий уровень толерантности, моральности  и демократии в этих регионах создали прекрасные условия для распространения идей мультикультурализма.

Принимая во внимание все вышесказанное, отметим,  что в соответствии с различиями исторического развития регионов существуют также различные модели мультикультурализма.

Среди этих специфических моделей я бы хотел отметить американскую, шведскую, австралийскую и канадскую модели.

а) Американская модель мультикультурализма.

С середины 60-х годов ХХ в.  США представляли собой так называемый «плавильный котел», который состоял из англо- саксов (этнокультурная база американской нации) и иммигрантов. В данном «котле» англо – саксы имели доминирующую позицию. Затем ситуация совершенно изменилась. Программа «плавильный котел» была заменена идеологией мультикультурализма. Главной причиной изменения хочу назвать принятие  2-х важных законов – «Закона  о гражданских правах» 1964 года  и «Закона об иммиграции» 1965 гоау. Первый закон ослаблял англо-саксонский фактор и предоставлял равенство национальностей. Второй закон поднял уровень иммиграции  в страну.

Сегодня в мультикультуралистической политике США, мы, с одной стороны, видим принятие всех ценностей американского общества иммигрантами, и недостаток этнокультурного единообразия  американского общества, как образование дополнительных механизмов, предупреждающих этнический и расистский экстремизм, с другой стороны.

b)  Шведская модель мультикультурализма.

Шведская модель базируется на активной роли государства в управлении политикой, направленной на сохранение культурного многообразия. Такая активная позиция государства в Швеции связана с правлением Социально – Демократической партии, которая имеет сильную активную политическую позицию. В 1976 году шведское правительство разрешило иностранцам голосовать. «Закон об иммиграции» (1997 г.) идентифицирует Швецию как мультикультуралистическое общество.

Ключевые направления мультикультуралистической политики Швеции– языковая и образовательная стратегия. Эти стратегии направлены на стимулирование иммигрантов в изучении шведского и родного  языка.  Шведское государство рассматривает культурное многообразие как реальность, которую нужно сохранять.

c) Австралийская модель мультикультурализма.

Образованию мультикультуралистического общества в Австралии предшествовала политика изоляционизма, которая преследовалась государством. «Закон об иммиграции», принятый  в Австралии в 1901 году, служил правящей элите административной основой для управления политикой изоляционизма. Ситуация начала меняться с принятием таких законодательных документов, как: «Закон о гражданстве» (1948) с поправками; «Закон о Миграции» (1958) с поправками; «Закон об иностранцах» (1984) с поправками и «Закон о визовом режиме» (1997) с поправками.

Нужно заметить, что представление термина «мультикультурализм» в политическом лексиконе связано с именем Аль Крэсби, министра Миграции Австралии (1970 г.).  Он действительно делал очень многое, чтобы побороть антагонизм между англо-саксонским населением и новыми австралийцами. В 1979 году правительство основало Австралийский Институт Проблемы культурного многообразия, а в 1987 году правительство основало Комитет Проблемы Мультикультурализма. Это свидетельствует о том,  насколько важную роль играет Австралийское государство в успешном развитии иммиграционной политики от прорасизма до мультикультуралистической политики.

d) Канадская модель мультикультурализма.

Формирование мультикультуралистического общества в Канаде началось с 60-х годов ХХ в. Канадское государство верило в расовое, этническое и конфессиональное многообразие населения, что стало основной национальной чертой канадского общества. Это означает, что мультикультурализм является одним из важнейших национальных особенностей канадцев. Мультикультурализм защищается в 27 – м пункте Канадской Хартии о Свободе и Правах.

В отличие от США и Австралии, в Канаде никогда не было грубой ассимиляции этнических групп со стороны доминирующего населения. Канада является многоязычной страной. Все члены этнических общин имеют право говорить, а также обучаться  на родном языке. В результате этой ситуации этнические меньшинства Канады сохраняют свои культурные особенности.

Итак, в результате сравнительного анализа различных моделей  мультикультурализма  хотелось бы  сделать несколько обобщений:

1) Мультикультурализм – это позитивное социальное явление. Оно создает прекрасные условия для развития общества. В высокой степени оно предотвращает развитие этнических столкновений  и укрепляет доверие между людьми.

2) Мультикультурализм  появился как альтернативная политика, чтобы подавить проявление протеста общества против культурного многообразия.

3) Демократия является одной из важнейших предпосылок к созданию  мультикультуралистического общества.

4)Особенности исторического развития регионов определило образование различных моделей  мультикультурализма.

5)Несмотря на некоторые различия между разными моделями  мультикультурализма, очевидно, что государство играет ключевую роль в создании и поддержке мультикультуралистической окружающей среды.

Ольга Астафьева – Академия народного хозяйства и государственной службы при президенте РФ

Динамика идей мультикультурализма в стратегиях культурной политики

Рада приветствовать всех участников гуманитарного форума, обсуждающего проблемы, актуальные не только для России и стран СНГ, но и для всего мира, т.к. они связаны с проблемами сосуществования в сложных условиях социокультурных изменений. Изменений, которые меняют понимание пространства и времени, понятие смысла жизни, которые очень часто заставляют нас пересматривать свою близость к родной культуре и искать соприкосновения с другими культурами.

Эта идея общения, межкультурного диалога становится центральной для современного неустойчивого, весьма изменяющегося мира.

Уважаемые коллеги, освободили меня от необходимости возвращаться к смысловым понятиям базовых терминов и категорий, с которыми мы работаем сегодня. Это категория мультикультурализма, весьма сложного и динамичного понятия, но противопоставляющегося сегодня в мире в виде разных моделей, которые могут быть адаптированы к одной стране, но могут быть совершенно не применимы к другим условиям, потому что любая модель ложится и включается на определенную подготовленную веками ценностно-смысловую базу. Поиски этих оснований для применения той или иной модели являются самой сложной задачей, представляющей принцип согласования общей стратегии мировой концепции на сосуществование мира с конкретной концепцией своего собственного этнокультурного и национально-культурного развития.

Проблема  сосуществования – это как раз проблема поиска стратегии культурной политики в мире. Но, на мой взгляд, понятие культурной политики сегодня значительно шире, потому что все проблемы, которые мы рассматриваем, связанные с тем или иным проявлением своего собственного культурного своеобразия, достижений культуры, очень часто связаны с проблемами конфликта социального порядка. Поэтому тема мультикультурализма – это междисциплинарная проблема, проблема социокультурной стратегии в современном мире, когда попытки выйти из социального неравенства наталкиваются еще на культурное неравенство, что рождает конфликтные ситуации. Может быть, как раз это и приводит к тому, что модели, адаптированные в одних странах, не состоятельны в других странах. И критика, политическая критика заставляет нас по-новому посмотреть на мультикультурализм. Что значит по-новому? Прежде всего, нужно понять то, что мы рассматриваем мультикультурализм как единственно возможную стратегию или одну из множественных стратегий, характеризующихся тенденцией к демократизации среды, тенденцией свободного взаимодействия и тенденцией установления культурного плюрализма.

Безусловно, возникает проблема, связанная прежде всего с устойчивостью самого понятия культурности людей. Если культурная среда давным-давно, многие века подготовлена как поликультурная, полирелигиозная или как поликонфессиональная среда, то все остальные процессы вхождения иных культур в эту среду становятся вполне решаемыми. Это – процесс естественного расширения культурного многообразия, усложнение единств. Мне кажется, именно эта характеристика усложнений моделей мультикультурализма и является показательной в сегодняшнее время. Нам требуется пересмотр концепций адаптации, которая  становится не просто процессом окультурации в сфере других культурных ценностей, но и процессом определенных транскультураций, когда не только воспринимаются одинаковые культуры, но воспринимаются и другие культуры, которые вообще в некотором ближайшем прошлом не могли быть рассматриваемы как культуроспособные и открытые для диалога с иными культурами. Поэтому проблема адаптации – это проблема поисков инструментов современных институтов, которые помогли бы человеку адаптироваться в сложнейших ситуациях.

Уважаемый Ефим Иосифович вчера говорил, что одним из таких инструментов является, конечно, система образования. Но на мой взгляд, помимо системы образования, ситуация выстраивания гражданского общества, о котором мы очень часто говорим, предполагает еще и построение определенных новых экспертных площадок. Такими экспертными  площадками, конечно, выступают общественные организации и объединения.

Пересмотр национально-культурных автономий в России, новое прочтение возможностей соединения культурных и информационных ценностей на территории всех стран современного мира позволяют человеку найти свой небольшой локус и, не изолируясь от масштаба всей своей среды, включиться и узнать все ценности собственной культуры. Вот это и есть некая модель единства многообразий, когда каждая культура, сохраняя свое собственное достоинство и свои собственные культурные ценности, абсолютно взаимодействует с другими культурами вне конфликтной среды. Сегодня это сделать непросто, учитывая то, что социальные проблемы затрагивают статус каждого человека, его проблемы существования в мире.

Что значит дискуссионные площадки? Одна из них – это аналитические  материалы, которые представляет каждая страна с анализом, открытым анализом всей происходящей ситуации. Дело в том, что методики такой и методологии сбора материалов у нас почти не существует. Не существует единой концептуальной методологической основы анализа взаимодействия культур по разным основаниям.

Лингвистическое многообразие как одно из решений этой проблемы, проблема адаптации через современные информационные и культурные сети. Это один из интересных каналов и форм адаптации людей в современном мире, которые позволяют им, не отрываясь от своей новой реальности, не терять связь с семьей, сохранить эту связь. Это новая ситуация, которая меняет даже понимание типа миграции, когда трудовая миграция действительно становится миграцией временной, а не той, которая является миграцией осаждения нового на своей новой территории.

Мне бы хотелось сказать, что концепт многокультурности в современной России также подвержен серьезному анализу. Как позитивный пример могу привести создание на территориях, открытых для миграционных потоков, локусов дружбы и локусов межкультурного диалога. Например, в Оренбургской области, которая является приграничной областью и которая сегодня по количеству населения включает от 180 до 200 представителей этнокультурных традиций и носителей различных культур, создан прекрасный опыт национальной деревни, где на пространстве одной общей территории созданы информационные музеи, информационные центры, где можно познакомиться с другими культурами и в рамках единой территории проводить общие мероприятия. Это только получает в России такое распространение – именно уход от изоляции, попытка к общению являются интересным ходом, интересным средством усложнения модели многокультурности с целью установления форм диалога. Анализируя российский опыт, хочу сказать, что он дается в сложной ситуации поиска как в рамках территориальных моделей, так и в рамках моделей и поисках законодательного урегулирования процессов. Все-таки 200 тысяч человек ежегодно приезжают в Россию, это носители разных культур. Но те традиции, которые имеет Россия по расширению многокультурности, может послужить основанием для того, чтобы стратегия этнокультурной политики была позитивной, все ситуации обострения, которые имеют место, нашли свое позитивное решение.

Иван Палчев – посол Республики Болгария в Азербайджанской Республике (2004-2008 гг.)

Мультикультурализм в действии: болгарская этническая модель

Уважаемые дамы и господа. Не все из вас знают, что  в Болгарии проживает более одного миллиона мусульман. Это восемьсот тысяч болгарских турок и двести тысяч болгар, которые приняли ислам во время правления Османской империи.

В начале 90-х годов ХХ века, когда большинство инициаторов Европы задавали вопрос, где начался этнический конфликт на Балканах, они получали ответ: «В Болгарии», потому что градус этнического напряжения у нас тогда достиг своего накала. В середине восьмидесятых годов ХХ в. тогдашняя власть в Болгарии поменяла имена наших мусульман с арабско-турецких на славянские.  Запретили говорить на родном языке. Но и сейчас многие говорят на родном языке. Хоть сегодня это звучит и странно, например, идут два мусульманина и говорят на турецком языке, милиционеры их останавливали и штрафовали. Мусульманам затруднили выполнять свои обряды в мечетях. Ситуация накалялась и достигла своего пика в 1989 году, когда начались массовые забастовки. Для того чтобы овладеть ситуацией, коммунистическая власть выгнала четыреста тысяч турецких граждан из нашей республики. Но это только на какой-то момент устранило напряженность, потому что сразу грянули перемены в восточном блоке, и ситуация снова начала накаляться. Тогда президентом Болгарии был доктор Ж.Желев. Он стоял за решение назревающегося критического конфликта, потому что наша конституция защищает все индивидуальные права наших граждан. Но мы пошли дальше и дали возможность нашим мусульманам создать свою партию, которая защищала бы их коллективные права – права на жизнь и на свободу, которые были зафиксированы в начале 90-го года. В течение этих двадцати лет было постоянное представительство нашего собрания. Интересно, что представительство началось с двадцати четырех депутатов, а  в следующем парламенте их депутатов – тридцать шесть. Из этих тридцати шести  двенадцать – это болгары, потому что за эту партию голосуют уже и этнические болгары. На этих выборах их было сто шестьдесят тысяч. С первых шагов этой новой партии все партии считали, что не надо нарушать конституцию, но все понимали, что это нужно было для того, чтобы овладеть ситуацией. Конечно, риск был, но он оправдался. Еще до созыва нашего парламента были решены проблемы с именами наших мусульман, наших граждан турецкого происхождения, право молиться в мечетях было узаконено, было разрешено изучение языка в школе, и это устранило напряженность. Через пять лет партия начала заниматься вопросами, которые важны для общества в целом. Она занималась уже не своими этническими проблемами, она стала одной из партий болгарского политического спектра. Надеюсь, что этот пример развития наших межэтнических  отношений может послужить примером и для многих других обществ, у которых есть риск возникновения напряженности на этнической основе.

Владимир Фесенко – Центр прикладных политических исследований «Пента» (Украина)

Украинский опыт построения межэтнического взаимодействия в контексте строительства независимого государства.

Во-первых, хочу поблагодарить организаторов форума за прекрасную инициативу обсудить целый спектр гуманитарных проблем, которые актуальны для современного общественного глобального развития. Ну и, конечно же, я благодарен за возможность выступить на этом форуме. Если говорить об украинском опыте в области мультикультурализма и о политике в сфере межнациональных отношений, то, во-первых, я дам краткую характеристику специфики украинского мультикультурализма. Дело в том, что Украина внешне выглядит как этническое однородное государство. По данным переписи 2001 года, 78% населения этнические украинцы, но сама украинская этническая община не однородна. Часть этнических украинцев в нашей стране говорит на своем родном языке, а часть украинской общины –  русскоязычные. Они сформировались под сильным воздействием и российской, и советской культурной и политической традиции. Есть крупное, я бы сказал, мега меньшинство – это этнические русские. Они составляют 17% населения страны. На момент создания независимого украинского государства их было даже больше – около 22%, но русскоязычное население страны, те люди, которые называют русский язык родным,  составляет 30% населения. Реально в стране существует фактическое двуязычие. В бытовой практике половина населения страны использует русский язык. Все остальные национальные меньшинства, кроме этнических русских, составляют 5% населения страны. Но ряд этих меньшинств компактно сосредоточен в отдельных регионах страны. Например, в Крымской автономии доминируют этнические русские. Это единственный регион страны, где украинцы не составляют большинства населения. Там же проживает, очень активно и очень организованно, крымско-татарская община со своими особыми проблемами. В Закарпатье компактно сконцентрировано венгерское национальное меньшинство, в Черновидской области – румынское и молдавское. Я  отметил бы еще одну специфику украинского общества – это конфессиональный плюрализм. У нас три конкурирующих между собой православные церкви, которые имеют собственный региональный ареал влияния. Есть греко-католическая церковь, которая имеет достаточное влияние на западную Украину. И раньше и сейчас достаточно активно представлена протестантская религиозная община. В Крыму и на Донбассе достаточно активно представлена мусульманская община. Если говорить об основных проблемах межнациональных отношений в Украине, то, во-первых, я бы выделил тот факт, что для нас характерны существенные этнокультурные, этнические, языковые, конфессиональные различия между отдельными регионами страны. Это создает непростую мозаику, в том числе политическую, которая влияет на общественно-политическую жизнь страны. Вторая важная проблема характерна не только для Украины, но и для многих новых независимых государств, в том числе на территории бывшего Советского Союза. Это противоречие между необходимостью национальной интеграции и обеспечением культурных, языковых прав национальных меньшинств. Как соединить national building (национальное строительство) и гарантированные права меньшинств? Это – проблема, которая часто возникает во время  политических дебатов. Специфическая проблема Украины с начала 90-х годов – это сепаратистские настроения среди русскоязычного населения страны. К тому же, среди крымско-татарской общины, которая в 90-е годы активно возвращалась на Украину, на историческую родину, была очень популярной и остается таковой до настоящего времени идея национальной территориальной автономии. Как соединить стремление к национальной территориальной автономии русской общины в Крыму и крымско-татарской? Я не говорю уже о социально-экономических проблемах депортированных когда-то крымских татар, а также о земельном вопросе.  Наконец, острая проблема на протяжении всей 20-летней независимости – это социально-политические противоречия по поводу поиска приемлемого статуса русского языка на Украине. Какие были главные задачи государственной политики Украины в сфере межнациональных отношений? Учитывая неоднородность украинского общества, задача номер один – это формирование единой украинской политической нации. Вторая важная задача – это обеспечение равенства прав граждан Украины различной национальности и одновременно утверждение межнационального согласия в украинском обществе. С самого начала одной из главных задач этнонациональной политики было обеспечение условий для функционирования украинского языка, как государственного языка во всех сферах общественной жизни при одновременной установке на сохранение и развитие духовности национальных меньшинств, создание условий для образования и реализации культурных потребностей на родном языке. Ну, конечно же, учитывая проблему возвращения на историческую родину крымских татар, важной задачей была их социальная адаптация, интеграция крымского общества, лиц, депортированных по национальному принципу. Одной из важных является задача предотвращения этнических и расовых противоречий. Надо сказать, что относительно мягкому, не конфликтному состоянию межнациональных отношений на Украине способствовало то, что с самого начала, в первые же годы независимости, были обеспечены правовые основы гармоничных межнациональных отношений. В 1991 году был принят закон о гражданстве на основе так называемого «нулевого реала». Все, кто проживал на территории Украины, независимо от национальности, получили гражданство. У нас не возникли проблемы, как в ряде балтийских стран. Еще до независимости в 1989 году был принят закон о языках, который  гарантировал языковые права национальных меньшинств. В 1992 году был принят закон о национальных меньшинствах Украины. В середине 90-х годов Украина ратифицировала европейскую карту германских языков, но при этом с самого начала был взят курс на унитарный характер украинского государства, что было закреплено в конституции 1996 года. У нас унитарное государственное устройство. Один государственный язык, одно гражданство, с одним исключением – автономный статус республики Крым. Но с начала приобретения государственной независимости был взят курс на приоритетность украинского языка как государственного. Но что смягчало ситуацию? На это я бы обратил особое внимание. В политике главную роль сыграли не столько правовые гарантии национальных меньшинств, сколько мягкая социокультурная политическая среда. Во-первых, положительную роль сыграла близость украинского и русского языков. Большинство населения страны владеет обоими языками. Здесь нет противоречий межъязыковых коммуникаций. Во-вторых, с самого начала была обеспечена открытость политической элиты для представителей национальных меньшинств. Русскоязычная часть населения страны приняла активное участие в формировании новой политической элиты страны, и никаких различий по этническому признаку практически не наблюдалось. Положительную роль сыграл демократический характер политической системы Украины, которая снимает излишнее напряжение в политической сфере, не дает ему накапливаться и проявляться во взрывоопасном характере. На Украине проводилась мягкая и гибкая украинизация государственности, системы образования и информационной среды. В пользу закрепления и развития прав национальных меньшинств выступает политика европейской интеграции Украины. Важную роль играет активность национальных культурных обществ, представляющих интерес различных национальных меньшинств, а также государственная поддержка и ряда СМИ на языках национальных меньшинств и отдельных культурно-образовательных проектов национально-культурных обществ.  Я бы отметил также такую специфику украинской политики, как относительно низкая популярность радикальных и националистических политических движений на Украине. Сейчас во многих странах Европы и в постсоветских странах наблюдается некое правое радикальное движение. Это есть и на Украине, но в относительно малых масштабах. Большинство украинцев отвергает радикальные как левые, так и правые политические движения. Надо сказать, что эта специфика Украины, в том числе мягкая, гибкая этнонациональная политика дала свои результаты. Украина – одна из немногих постсоветских стран, для которой характерно отсутствие масштабных и острых межнациональных конфликтов. У нас не было серьезных сепаратистских проблем и не было войн на нашей территории. Хочу отметить, что если в начале 90-х годов около половины населения страны опасалось межнациональных конфликтов, поскольку рядом был конфликт в Молдавии, а также конфликты на Кавказе,  то сейчас на Украине всего 12% населения страны испытывают некоторые опасения по поводу межнациональных конфликтов. У нас отсутствует дискриминация на национальной почве, только лишь менее 3-х% населения страны отмечают те или иные факты, связанные с дискриминацией на национальной почве. Я бы отметил еще (но это может быть не очень позитивной тенденцией), хотя одновременно есть тот самый мультикультурный плюрализм, – это наличие и воспроизводство существенных этнокультурных различий. Проблема единства страны остается актуальной для Украины. К сожалению, ряд политиков пытается использовать проблематику национальной идентичности, а также межнациональные противоречия в деятельности политических партий. Поэтому вызовы для гармонии межнациональных отношений на Украине остаются. Но я бы отметил еще такую скрытую проблему, которая пока не бросается в глаза, но является потенциальной проблемой. Это – тенденция к усилению национальной дистанциированности, этнического изоляцинизма отдельных национальных общин на Украине. Однако при относительно низком уровне ксенофобии и проявления агрессивности в межнациональных отношениях. И думаю позитив украинского опыта межнациональной политики заключается в том, что мягкость и гибкость в решении иногда противоположных задач в сфере национальных отношений дает возможность гармонизировать межнациональные отношения в стране. Спасибо!

Леонид Слуцкий – Комитет по международным делам ГД РФ 

Проблемы мультикультурализма и политическая практика современной России.

Вчера мой друг Ильхам Гейдарович Алиев, президент Азербайджана, на открытии нашего форума говорил о том, что, пожалуй, сегодняшний форум является праздником мультикультурализма. Я бы сказал неcколько иначе. Сегодняшний форум является праздником межкультурного, межконфессионального диалога, который, к тому же, происходит на территории мультикультурной и мультиконфессиональной страны, которая достигла больших, безусловно, успехов. Что же касается применяемой сегодня повсеместно формулы мультикультурализма, я был бы несколько более осторожен. Один из основных вопросов, который часто поднимается на подобных круглых столах – это совместимость таких критериев, как  демократия и мультикультурализм. В последнее время очень популярно мнение, что чем более однородно общество, тем проще создать демократические институты, и наоборот, чем более сложно в культурном плане общество, тем больше наличествует различие между народностями, тем сложнее создать демократические институты. Концепция мультикультурализма традиционно противопоставляется концепции «плавильного тигля», когда все нации сливаются в одну. Об этом говорил сегодня наш первый оратор – представитель Бакинского Славянского Университета. Но вот что я отметил бы применительно к США, которые считаются самым большим «плавильным тиглем». Встречаются инструменты социального взаимодействия, которые наиболее характерны для международной европейской политики, например, аффирмация (affirmation) –   система, которая была введена в 60-е годы и  планировалась всего лишь на одно поколение. Она предусматривала определённые льготы меньшинствам при поступлении в учебные заведения и приёме на работу. Введение этой программы объяснялось тем, что неравноправие в обществе удерживало афроамериканцев от того же темпа развития, что и белое население. Предполагалось, что эта программа  может  «ускорить»  развитие афроамериканцев и вывести на один уровень с белыми, после чего программу можно свернуть.

Однако на деле всё оказалось не так просто – программа дала сбой. Но  спустя 40 с лишнем лет аффирмацию не только не отменили, а определили  как постоянную константу, как программу действий. Между тем  обещанное равенство так и не наступило, скорее, наоборот, белое население сейчас находится в более невыгодном, как ни парадоксально, положении. Эта программа является,  на мой взгляд, унизительной как раз для тех, кому она якобы призвана помочь. Фактически она утверждает, что эти люди  недостаточно развиты для самостоятельного достижения целей жизни. Если аффирмация чего-то и добилась, то прямо противоположного эффекта. Привыкшие к постоянной помощи, меньшинства теперь и в самом деле разучились пользоваться своими силами и своей головой, и явление это постоянно прогрессирует. Речь здесь не только о США. Достаточно посмотреть на Европу, где иммигранты, живущие обособленно, стремительно урбанизируются. Нет стимула работать, нет стимула соответствовать общепринятым нормам поведения и морали. Для нормального существования им вполне хватает знаний, полученных на своей исторической родине. Вполне логично, что Германия, Франция, а потом и Великобритания, сперва заявили о провале политики мультикультурализма, а затем от слов перешли к делу и ужесточили въезд извне. Особенно это касается иммигрантов из стран Северной Африки. Тысячи беженцев из Туниса пытались попасть через Италию во Францию, но французские власти  стали останавливать поезда на границе, при этом требования к пассажирам предъявлялись сугубо экономические. Нужно было подтвердить, что иммигранты располагают достаточными средствами, чтобы обеспечить себя на территории Пятой республики. Тех иммигрантов, кто не располагал такими ресурсами, ссаживали с поезда. В ответ МИД Италии выразил официальный протест Франции в связи с «остановкой международного железнодорожного сообщения». Однако итальянских дипломатов не выслушали даже в Евросоюзе. Комиссар ЕС по внутренним делам госпожа Малмстром заявила, что Париж действует в рамках закона в интересах обеспечения безопасности собственного населения. Значит, проблема настолько серьёзна, что её таким образом понимают даже в Европейском Союзе. На данный момент я выделяю несколько подходов к политике мультикультурализма. Первый сценарий – «интеграция без ассимиляции», то есть отказ от построения мононационального государства вследствие бесперспективности или  провала такого рода попыток, сопровождающихся ростом сепаратистских настроений; мультикультурализм здесь выступает как конституционно-правовое оформление этого отказа и, одновременно, веры в то, что возможно сочетание самого широкого «культурного плюрализма», единой гражданской идентичности и государственной целостности. Это – модель Канады. Прекрасно знаем, как эта модель реализована в Канаде. Второй сценарий – сценарий я называю «обратной дискриминации» («дискриминации дискриминаторов»): достижение равноправия представителей различных рас, этносов и конфессий посредством устранения исторической или социальной несправедливости или дискриминации, проявляющихся, в частности, в расхождениях между демографической структурой общества и его социальной стратегией. В этом сценарии, как правило, ставка делается на «affirmative action» (предоставление льгот, привилегий и преференций, компенсирующих дискриминацию) – модель США. Далее сценарий «функциональной толерантности» -имеет место в тех случаях, когда некое государство приглашает или принимает иностранную рабочую силу на временной, зависящей от экономической конъюнктуры, основе; при этом  гастарбайтеры не получают полноценных гражданских прав, но имеют возможность работать и жить, сохраняя свою «идентичность» – модель Германии. Последний  сценарий, по которому сегодня можно разложить, на мой взгляд, мультикультуральный базис – это сценарий «размена», нацеленный на улучшение внешнего имиджа страны и привлечение иммигрантов для устранения дефицита трудовых ресурсов. Государство,  таким  образом, поощряет иммигрантов к проживанию с сохранением этнокультурных различий при условии их лояльности и принятия базовых ценностей и принципов демократического общества – модель Австралии. Канада, США, Германия, Австралия – 4 разных моделей. Все эти модели разработаны в 60-70-е годы. Это было время, когда европейской либеральной мысли необходимо было что-то противопоставить стремительно надвигающемуся мусульманскому миру, мусульманской экспансии в Европе. Идея «всеобщей толерантности и ассимиляции» тогда оказалась идеальной. Она привлекала большое количество иностранной наёмной силы и в то же время не лишала другое население определенных прав и свобод. Со временем стало понятно, что не всё так просто. Очевидно, что наиболее эффективно, с моей точки зрения, из четырёх сценариев действует последний. Австралия достаточно жёстко и последовательно отрабатывает свою позицию в отношении легальных и нелегальных иммигрантов. «Хотите работать? – Умейте трудиться в коллективе. Добро пожаловать! Нет? – Уезжайте к себе на родину. Мы нехватки в рабочих руках не испытываем».  В случае Европы и Америки такой подход невозможен по ряду причин: Европа стоит перед выбором – либо сохранить темпы привлечения новых рабочих рук (потребность – сотни тысяч человек ежегодно), либо потерять, что вкупе с сокращением населения приводит к политической и экономической деградации. Если бы данную проблему стали решать несколько ранее, когда численность мусульманского населения не стала достигать десятой доли коренного населения, возможно, эту проблему можно было бы решить имеющимися способами. Однако сегодня, когда десятки миллионов мусульман уже укоренены в той же Франции и Германии и получили гражданство, такими политическими мерами возникшую проблему решить невозможно. В США ситуация ещё сложнее. Здесь имеет место  комплекс национальный вины перед афроамериканским населением, поэтому политика affirmation в некоторой степени позволяет белым гражданам чувствовать себя спокойно. И от подобной практики здесь просто так не откажутся, потому что использовать её в демагогических целях удобно для всех политиков. Получается: чем больше в стране различных конфессий и национальностей со своими уникальными, не желающими мимикрироваться, культурами, тем сложнее заставить работать традиционные демократические институты. В стране с молодым населением проблем не возникает. В случае появления силовых мер со стороны государственной машины в её адрес не слышатся обвинения в расизме и ксенофобии. Следует вспомнить недавние погромы в Соединённом Королевстве. Как только не называли федеральные СМИ британских полицейских; и это притом, что ничего особенного они не делали, просто защищали закон. Но у многих иммигрантов своё видение этого самого закона, часто отличающееся от прописанного в конституции. Можно вспомнить о словах патриарха Кирилла, Главы русской православной церкви, который 16 июня 2011 года, выступая на пятидесятилетии Российского Фонда Мира, (я имею честь возглавлять Российский Фонд Мира), сравнил современный мультикультурализм с коктейлем. «В стакан сливают различные компоненты, – сказал патриарх – чтобы сделать коктейль, но встряхнуть не получается, компоненты есть, коктейля нет. Может быть, не надо было сливать?.. Невозможно из турка или араба сделать англосакса, даже если очень постараться». Я добавлю от себя, что причина краха европейской модели мультикультурализма именно в мягкости законов и норм старого света. То, что новые жители не вписывались  традиционную норму жизни, не наказывалось, где-то даже поощрялось. У данной ситуации есть и другая сторона медали – возросшая популярность правых партий и настроений. В том случае, если действующая власть не справляется с наплывом иммигрантов, на политической арене появляются силы, которые обещают народу свою помощь. В Старом свете  идут выборы, и ситуация накаляется с каждым годом. Началось всё с Франции, где ультраправые во главе с Мари ле Пен показали неожиданно хороший результат. После была Финляндия, теперь Германия. На земельных выборах в Вертенберге правые преодолели психологически значимый барьер в 5%.  Это, на мой взгляд, главная опасность, страшнее неудавшегося мультикультурализма, логическое следствие той теории, которая показала, насколько опасна современная европейская националистическая идея. Провалы политики Франции, Германии и Англии льют воду на мельницу ультраправых партий. Лидерам этих стран, мне кажется, пора задуматься и немедленно решить возникшую проблему, иначе может быть поздно. Надеюсь, что сегодня главы государств Старого света не примут на вооружение такую же, некоторым образом устаревшую политическую модель, каковой является мультикультурализм в его сегодняшней форме, в его сегодняшнем понимании.

Борис Морозов – Тель-авивский университет (Израиль)

Опыт мультикультурализма в Израиле

Мне предстоит непростая проблема – рассказать в течение 8 минут о мультикультурализме в стране, в которой проживают выходцы из 120-ти стран, говорящие на 81-ом языке, в стране, в которой религия официально неотделена от государства, в стране, в которой не существует формальной конституции, и в стране, которая в последние  60 лет постоянно находится в состоянии войны с соседями. Так что, поверьте, у нас много проблем. Тем не менее, у нас есть опыт мультикультурализма, иногда он является комбинированным, иногда вынужденным, но мы живем в таком обществе уже давным-давно, скажем так, уже последние сто лет. Наш «плавильный котел» в кавычках не был таким, как в Соединенных Штатах. У него есть своя специфика, и я не буду сейчас на ней останавливаться. Эта специфика была вызвана тем, что у людей, приехавших тогда еще в Палестину, была очень сильная цель и мотивация. И поскольку они были одержимы единой целью: жить на новой родине и построить там новое общество, плюс очень сильные социалистические идеи –  они начали формирование нового человека, нового еврея. Неужели все это не напоминает постсоветские времена? Лозунг евреев говорить на иврите привел к тому, что это еврейское  многоязычие  людей, приехавших из самых  разных  стран,  постепенно было сглажено,  люди  действительно в основном стали говорить на иврите. Конечно, в период «плавильного котла» или «псевдоплавильного котла» были  допущены большие перегибы. После войны стали совершенно принципиальными отношения в Израиле даже для самих палестинских евреев. Они задавали вопрос: «А почему вы не приехали раньше, а почему вы не сражались, а почему вы не отвечали  ударами на удары»? Дошло до очень серьезных противоречий между приехавшими из Европы восточными евреями, восточно-европейскими евреями  и евреями из Палестины, которые называли себя горячими снаружи, но мягкими внутри. В 70-е годы, точнее  после войны 1967-го года, когда идеи  мультикультурализма начали развиваться по всему миру, они дошли и до Израиля. И первой ласточкой мультикультурализма  была сравнительно небольшая англофонная община, которая приехала из Соединенных Штатов и Великобритании. Так неожиданно выяснилось, что при полном желании устроиться на новом месте, не отказываясь изучать иврит, эти люди захотели сохранить свой язык, и им пошли навстречу, поскольку уже тогда английский язык считался языком международного общения. Они составили район компактного проживания, построив свой собственный город Гранауф, в котором живут и сейчас, но есть районы компактного проживания в Иерусалиме. Пожалуй, это был первый случай отказа от государственной политики ассимиляции, я бы так сказал: переход к новым моделям – к модели интеграции без ассимиляции. Но так вышло, что практически этот эксперимент пришелся на выходцев из постсоветского пространства, или точнее, тогда еще  из СССР.  В Израиль в течение 10 лет приехало 1100000 выходцев из стран СНГ, что составило примерно 18%  населения страны в целом. Я думаю, что ни одна страна не может похвастаться  опытом принятия  или, как говорят в Израиле, абсорбцией такой огромной в процентном отношении  массы иноязычного населения. Причем эта община, которая приехала, была очень своеобразна  и радикально отличалась от всех предыдущих волн эмиграций. Прежде всего, эти люди приехали  и сохранили за собой очень хорошие связи с бывшей родиной, потому что Советский Союз уже распадался в этот момент, их отъезду никто не препятствовал, и они уезжали, сохранив дружеские  отношения с  коллегами по работе и с родственниками. Их не считали изменившими родине, как в 70-х годах, поэтому, приехав на другое место, они не утратили связи с покинутой родиной. Это сильно стабилизировало создание в Израиле русскоязычного информационного пространства. Поверьте, оно практически не огромно для такой маленькой страны, которой мы являемся. На сегодняшний момент на эти 1100000 населения существует: 2 израильских телевизионных канала на русском языке, более 30-ти газет на русском языке, 6-ти радиостанций на русском языке. Этот список можно многократно  продолжить. Русскоязычные  отличались очень низким уровнем религиозности. Это люди, среди которых благодаря закону о возвращении, разрешающему  приезжать евреям в 3-м поколении, евреев было примерно  около  30-ти  % от всех приехавших. Это люди, которые привезли с собой некий багаж, я бы еще сказал, советский багаж, они ощущали себя гражданами великой страны и совершенно не собирались на своей новой родине видеть себя в положении граждан второго сорта. У них начались некие противоречия с местным населением, но в течение 10-ти лет это все уладилось.  И сегодня, что очень любопытно, Израиль стал другим, и русская община стала другой. В Израиле появились никогда не существовавшие вещи. Например, что в Израиле сегодня все классики русской литературы  переведены на иврит, и все классики ивритоязычной литературы переводятся на русский язык.  В наших книжных магазинах вы можете найти Абуса Воза, Шалема. Как это ни парадоксально, в Израиле модель мультикультурализма  сработал. Мы стали другими, и израильтяне стали относиться к русскоязычному населению как к части Израиля. Сегодня, когда русские спортсмены представляют Израиль на международных соревнованиях, это уже никого не удивляет.

Ирина  Кунина – Бакинский Славянский Университет

 Мультикультурализм на Кавказе: азербайджанская модель

Известные политические события конца XX века должны были привести к формированию новых моделей мультикультурализма на постсоветском пространстве, в том числе в республиках Южного Кавказа. Однако ряд событий военно-политического и экономического характера привели к деформации существующего баланса межэтнических отношений в Грузии. Массовая депортация азербайджанцев, этнических меньшинств из Армении привела к тому, что республика фактически стала моноэтническим государством. В свою очередь, Азербайджанской  Республике удалось победить тенденции распада страны и остаться государством, объединяющим разные культуры и религии.

Что такое мультикультурализм ? Это, в первую очередь, стратегия демократического государства, направленная на достижение определенного «качества» взаимодействия культур в одной стране, причем это качество общепризнано – это мирное сосуществование, основанное на толерантном, терпимом отношении к различным культурам. Терпимость для Азербайджана к отличным взглядам, нравам, привычкам – само собой разумеющийся факт. Толерантность к особенностям различных народов, наций, религий – ментальная особенность азербайджанцев.

Азербайджанская Республика – полиэтническое государство, народ которого представлен государствообразующим этносом – азери  и автохтонными национальными меньшинствами – удинами, ингилоями, крызами, хиналугами, будугами, татами, талышами, лезгинами, которые не имеют, помимо исторического Азербайджана, другой Родины, и поэтому вместе с азери вправе считаться  представителями единой полиэтнической нации азербайджанцев. Кроме них, в республике проживают русские и украинцы, белорусы, курды,  евреи, греки и новоассирийцы, немцы, татары, имеющие каждый, соответственно,  собственную историческую Родину, и поэтому могут быть отнесены к аллохтонным национальным меньшинствам на азербайджанской земле. Только в Баку функционируют свыше  двадцати  различных культурных обществ, среди которых: русский, украинский, курдский, лакский, лезгинский, славянский, татский, татарский, грузинский, ингилойский, талышский, аварский, общество турков ахыска, европейских евреев, горских евреев, грузинских евреев, немецкое, греческое и другие. Количество таких обществ по всей стране значительно выше, практически они существуют во всех районах, в которых компактно проживают этнические меньшинства.

Азербайджанская Республика – полиэтническое  государство, где компактно проживают представители многих этносов, каждый из которых является носителем уникальных особенностей, сохраняет собственную материальную и духовную культуру, язык и самоидентификацию, историческую память и менталитет, этническое самосознание и этнопсихологию. Именно здесь можно увидеть поселение горских евреев Красная Слобода, крестьян-молокан — Ивановка, удинскую деревню Нидж, село Хыналыг, знаменитое своим языком, своеобразными обычаями и традициями, а также с десяток других поселений представителей различных народностей, которые стали частью азербайджанского социума.

Этническим меньшинствам предоставлены равные с местным населением культурные права и право пользования культурным наследием страны.

В местах компактного проживания этнических меньшинств, в начальных классах общеобразовательных школ преподается родной язык; изданы учебные программы и пособия, сборники фольклора и стихов, художественная литература на соответствующих языках; выходят газеты и журналы; действуют государственные национальные театры и самодеятельные творческие художественные коллективы.

Существующий в Азербайджане  культурный симбиоз и многообразие традиций запечатлен в исторических памятниках духовной и материальной культуры. Так, в рамках деятельности по сохранению памятников материальной культуры в историко-краеведческих музеях Астаринского, Гахского, Губинского, Зактальского и др.  районах организуются экспозиции, отражающие наследие и традиции проживающих на их территории этнических меньшинств. Рационально действуют в этой области и библиотеки, которые включают в свои фонды книги представителей этнических меньшинств, проводят презентации этих книг.

Историческая память азербайджанского народа, хранящая в своем сознании этапы прохождения через три религии – зороастризм, христианство и  ислам –  также является немаловажным фактором для построения сбалансированных органичных межкультурных коммуникаций, как внутри самой страны, так и на международной арене. В Азербайджане сложилась особая модель толерантности и межконфессионального диалога, ставшая примером для многих полиэтничных регионов мира. В рамках современной азербайджанской модели государственно-религиозных отношений все конфессии получили одинаковый статус, будучи равны перед законом. Наряду с обеспечением прав мусульман, составляющих подавляющее большинство граждан страны, государство проявляет заботу обо всех традиционных религиях, получивших распространение в республике.

Примерами проводимого в Азербайджане и опирающегося на исторические традиции страны курса на заботу об удовлетворении культурных, в том числе религиозных, потребностей граждан являются следующие:

• открытие в Баку после периода советского атеистического запустения собора Святых жен-мироносиц, который был построен в начале ХХ в. при активной поддержке азербайджанского мецената Хаджи Зейналабдина Тагиева, а восстановлен в начале ХХI в. усилиями другого азербайджанского мецената;

• открытие вновь построенного католического костела, сооружение которого благословил понтифик Иоанн Павел II в ходе его визита в Азербайджан. Храм этот будет продолжать традиции прежнего, снесенного в силу известных тенденций 1930-х гг.;

• в Баку реконструирована и расширена синагога, которой даже в советские времена удалось избежать участи разрушения.

Говоря о межнациональных отношениях в республике, хотелось бы отметить также следующее. Базовые положения национальной политики заложены в  Конституции Азербайджана, которая обеспечивает равенство всех его граждан, вне зависимости от их этнической, религиозной и расовой принадлежности. Концепция национальной политики Азербайджанской Республики также основывается на таких международных документах, как «Всеобщая декларация прав человека» ООН, «Конвенция о защите прав и основных свобод» Совета Европы, «Международная Конвенция о ликвидации всех форм расовой дискриминации» ООН, «Международный Пакт об экономических, социальных и культурных правах» ООН, «Заключительный Акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе», «Документ Копенгагенского совещания Конференции по человеческому измерению ОБСЕ», «Рамочная Конвенция о защите национальных меньшинств» Совета Европы, «Конвенция об обеспечении прав лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам», принятая членами Содружества Независимых Государств.  Также был принят  государственный документ, посвященный национальной политике Азербайджанской Республики – Указ Президента Азербайджанской Республики «О защите прав и свобод, государственной поддержке развития языков и культуры национальных меньшинств, малочисленных народов и этнических групп, проживающих в Азербайджанской Республике». Иными словами, защита национальных меньшинств является одним из основных направлений политики, проводимой руководством Азербайджана. Так, в Президентском аппарате создана и функционирует специальная структура во главе с государственным советником по национальной политике. Аналогичная структура существует в Милли Меджлисе.

Пользуясь равными правами и возможностями, предоставленными Конституцией и законами, представители различных наций плодотворно работают в самых разных сферах общества и вносят достойный вклад в развитие страны. Так, национальные меньшинства представлены в правительстве, в других государственных структурах Азербайджанской Республики. В национальном парламенте республики – Милли Меджлисе имеются представители ряда этнических  меньшинств страны, в том числе русские, лезгины, таты, талыши, курды и др. Во время парламентских выборов 2010 года наблюдательная миссия Бюро по демократическим институтам и правам человека ОБСЕ показала, что в Азербайджане не имеется никаких проблем в вопросе участия в выборах проживающих на территории государства этнических групп.

Таким образом, в республике созданы и поддерживаются все возможные условия для существования этнического многообразия. Однако тут еще раз следовало бы подчеркнуть, что культурное многообразие воспринимается в нашей стране не как простое сложение различных идентичностей, но как благодатная среда для развития объединяющей их общенациональной солидарности. Иначе говоря, оно рассматривается в качестве богатства и достояния Азербайджана – общего дома всех населяющих его граждан вне зависимости от этнической, религиозной или какой-либо иной принадлежности.

Дреус-Силла Гезина - Тюбингенский университет (Германия) 

Культурная трансформация между мирами

Выражение «мир» подразумевает организацию с онтологическими параметрами. Культурная теория показала, что любая онтология, структура способна достаточным образом отличаться тем или иным собственным культурным монологом. Метод деконструкции представляет собой постоянную игру в онтологию. Но это препятствует тому, чтобы создаваемые онтологии воспринимались реальным образом в своей собственной социальной и культурной практике. Например, ни одна культура не является монологической, ни одна культура не является неизменной.  У нас имеется два полюса для дискуссии.  С одной стороны, существует  представление о  постоянном изменении, постоянном культурном обмене, с другой стороны – представление о культурной практике  опознавания посредством восприятия онтологическим образом в связи с реальностью. Мультикультурализм, насколько я понимаю, представляет собой связь между этими двумя аспектами, но главным образом, переводом. Приставка мульти- подразумевает совместное существование, по крайней мере, двух принятых   культурных общих теорий. Терминология заключает в себе целевую контаминацию, но не учитывает наличие искаженных структур, которые также образуются наряду с воспринимаемыми культурами.

Что мы, как  историки культуры, предпринимаем для того, чтобы изучить ее культурный и внутренний обмен между этими принципами структур с целью выявления и предотвращения ее разрушающей силы, которая заложена в онтологии. Мы можем разрушить обмен в плавном развитии и начать детальное изучение, к примеру, степенного соотношения. Но это не общее дело, поскольку, когда мы действуем вместе, у нас не бывает никаких проблем. Все, что нам нужно – это проведение исследования в области достижения успешного мультикультурализма путем  учета процессов между культурами. С данной точки зрения историки культуры должны провести изучение как успешного, так и неуспешного пересечения культур.

Рассматривая процесс преобразования, я хотел бы привести пример успешного культурного преобразования между мирами, такими, как Сетедалисты Западной Африки и Русский мир. Приведу пример из литературы и фильмов. В  1972 году руководитель Сетедалистов, Гаули, снял фильм, в котором были показаны известные представления о русской культуре.  Русский историк культуры, теоретик, юрист, Юрий Гоффман разработал модель для пояснения культурной динамики. Возникли проблемы в связи с культурным контекстом, расположенным напротив прототипа. И при чтении его работы невежественное сообщество представления не может совладать с новыми культурными парадигмами, которые возникли между реформами. Это приводит к коррупции, также являясь отдельным примером. Представление Соте – это не комедия, а качественная культура, нацеленная на выявление проблем, возникающих в связи с данным содержанием. Это пример еще одного культурного содержания процесса преобразования, который оказывает влияние на Азербайджан не в области культуры, а в области времени. Правильное преобразование точных параметров приводит к забыванию игры, которая может быть приписана на счет сообщества сетедалистов. В фильмах, поставленных по сценарию Гогага, дается пояснение проблем коррупции, которые приводят к появлению резкого контекста  в сообществе Чери сетедалистов и во французском колониализме, в котором также имелось очень резкое содержание. Таким образом, у нас сложилась ситуация успешного культурного перевода и  выявления проблем, которые могут возникнуть в связи с культурным контекстом. Также данная ситуация показывает отсутствие фактов, которые выявляют и преобразуют культурные и мировые проблемы, поскольку мы всегда можем найти связующие элементы в различных выражениях. Безусловно, я предложил рассмотрение всех проблем для обсуждения с людьми, выступающих в связи с различными онтологическими конструктивными проблемами во всем культурном пространстве мира.

 

Александр Эбаноидзе – журнал «Дружба народов» (Россия)

Опыт журнала «Дружба народов» как практика мультикультурализма

Само представление меня в должности главного редактора журнала «Дружба народов» предваряет то, что я хочу сообщить нашему собранию, а именно, что я имею в виду под практикой мультикультурализма. Я уже много лет возглавляю этот журнал, знаменитый в своё время городской журнал, который, собственно, работал для предоставления возможности культурного взаимообщения, т.е. мультикультурализма. Журнал «Дружба народов» многие годы занимался вопросами интернационализма, которые определяют деятельность этого журнала. За 72 года журнал накопил в этом направлении богатейший опыт, который интересен и в обсуждении того круга проблем, которого мы сейчас касаемся благодаря замечательной идее и усилиям организаторов этой встречи.  В 90-е годы эта работа была несколько приостановлена. К сожалению, в это время возникли некоторые тягостные факторы. Если тираж журнала в 1991 году составлял один миллион 487 тысяч экземпляров, то сейчас – не более двухсот тысяч экземпляров. Этот «обвал» тиража связан с практической деятельностью издательства: подорожали производство, бумага, почта, пересылка и др. Выросло поколение людей, которые мало себе представляют, что такое литературный журнал высокого класса, каким, несомненно, был журнал «Дружба народов».

Многие считают, что если Союз распался, то прежнего содружества нет.  Однако, к счастью, время течёт, постепенно драматическое и психологическое состояние общества изменяется. Литература занимает по-прежнему важное и существенное место в обществе, потому точно передаёт внутренний характер того или иного народа. Вот эти моменты, о которых нужно и можно говорить. Я думаю, что функция литературы в разрешении проблемы русского мультикультурализма широка и разнообразна. И надо эту функцию беречь и сохранять, как в те годы, когда на основе интернационализма создавался журнал «Дружба народов». Тогда велась очень большая и  целенаправленная работа, например, по созданию школ художественного перевода с языков бывшего Союза. Здесь присутствует замечательный казахский поэт Олжес Сулейменов, представитель одной из школ, в определенном смысле продукт этой работы. Несомненно, создание школы перевода было большим идеологическим и культурным вкладом в искусство. Но надо находить новые возможности, потому что исчезновение этой переводческой школы означает разрыв всех и интеллектуальных, и духовных контактов. Допустить этого нельзя. Я полагаю, что мы услышали вчера эмоциональное выступление Швыдкого Михаила Ефимовича. В декабре в Институте философии он также ярко выступил на юбилее Мераба Константиновича Мамардашвили, интереснейшего философа. М.Е.Швыдкой сказал про него, что интеллектуальный уровень такой высоты – это большая редкость. Михаил Ефимович нашёл возможность через государственный фонд спонсировать конференцию, посвящённую 80-летию М.К.Мамардашвили.

Как в человеческом организме необходимо какое-то количество серебра, чтобы этот организм не деградировал и не распался, так и  в общественном сознании, в обществе должно присутствовать значительное, высокого уровня культурное начало. Социопсихологи отмечают, что интеллектуальный уровень общества вообще  очень понизился за последние десятилетия. Дело литературных журналов, дело взаимообщения литератур на профессиональной литературной почве необходимо поддерживать. Несомненно, литература продолжает вносить серьёзный вклад в мультикультурализм, во взаимопонимание. Эту функцию она может с достоинством выполнять и впредь, и в том числе  тот журнал, о котором я говорил.

 

Коичиро Мацура – бывший Генеральный директор ЮНЕСКО (1999–2009)

Я был руководителем ЮНЕСКО на протяжении последних десяти лет и  очень счастлив поддерживать международные силы под руководством ЮНЕСКО с целью обеспечения мультикультурализма в мире на сегодняшний день. На церемонии открытия этого Форума Президент И.Алиев подчеркнул важность обеспечения принципов мультикультурализма в стране. Каждый согласится, в том числе и я, что главным вопросом, стоящим перед нами, является вопрос о том, как это сделать. В этой связи я очень внимательно слушал выступления докладчиков, в особенности из Азербайджана, о том, какие именно шаги были предприняты в Азербайджане в области обеспечения мультикультурализма. Я считаю, что существуют два фактора, которые необходимы для обеспечения мультикультурализма. Во-первых, сохранение богатого культурного наследия: вещественного и невещественного. Во-вторых, обеспечение сохранения всех типов современных культур.

Я хорошо помню, когда во время моего первого визита в Баку, в Азербайджан, в апреле 2000 года меня пригласил Президент Гейдар Алиев. И в те времена в Азербайджане не было ощибок с наследием.  Но с тех пор в Азербайджане возникли два местных направления. Первое, в соответствии с  конвенциями ЮНЕСКО 1972-года, возросла роль города Баку, а также Гобустана. Для выяснения этого у нас имеется два средства. Первое, если даже пространство имеет очень хороший евростиль, этого недостаточно. Второе, наличие плана управления для сохранения мирового значения и роли Баку и Гобустана, создавших эти два средства. Я хотел бы привести второй пример. Во-всяком случае, вы посетили Центр Мугама, расположенный в центре Баку. Сегодня, согласно конвенции ЮНЕСКО от 2003 года, мугам является шедевром невещественного культурного наследия.

Невещественным наследием являются традиционные танцы, традиционные песни, обычаи и очень важные общественно-культурные мероприятия. Для развития мультикультурализма должно существовать как материальное, так и нематериальное наследие. Это обязательно должно быть.

ЮНЕСКО приняло две важные международные конвенции, подтверждающие взаимное уважение стран. Азербайджан также ратифицировал эту конвенцию и по  70-80 конвенциям ратифицировал также роль самой конвенции. Приблизительно 87 стран подтвердили ряд информаций в связи с этим. Поэтому в отличие от совместно созданной членами конвенции базы, очень важно также развивать национальные тенденции. Национальные и международные тенденции должны соответствовать друг другу.

Должен подчеркнуть, что второе условие, имеющее важность для мультикультурализма, это современные культуры. В 2005 году ЮНЕСКО также утвердило важную международную конвенцию по обеспечению и сохранению многообразия исследований в странах. Это сложный процесс, но цель этого – развивать соответствующие сферы современных культур. Прежде всего, необходимо упрочить положение и обеспечить наличие различных современных культур во многих странах. Главной целью конвенции от 2005 года является сохранение таких современных культур. Я не люблю отнимать много времени, поэтому хотел бы еще раз подчеркнуть выступления, отражающие наши усилия в национальных плоскостях. Необходимо признать важность международных усилий в этом направлении.  Национальные усилия должны соответствовать международным.

 

Наргиз Пашаевa –  профессор. Ректор Бакинского филиала Московского государственного университета

Я приветствую всех гостей, участников форума.

Как известно, понятие «мультикультурализма» возникло относительно недавно, и, если мы хотим говорить об этом термине, мы должны знать, что  на протяжении длительного исторического времени само явление существовало до появления самого термина. Это очевидно, так как еще древние философы, в частности, Платон, идеалистически объясняли бытие и миросознание. У Платона был подход единого целого, объединяющего всё живое на земле.

Это был грандиозный глобальный подход, хотя  с сегодняшней научной точки зрения он считается достаточно спорным и, может быть, в некотором смысле, архаичным. В то же время Платон уже дал  подтверждение того, что помимо массового сознания это явление было изначально заложено в природе человеческой натуры. То есть это в какой-то степени является фактором бессознательного.  Если согласиться с этой формулой, то выходит, что на каждом этапе развития человечества мы будем находить немало примеров того, что мультикультурализм в той степени, в какой  мы  сейчас используем этот термин и явление, относится к объективному миру. И никогда мир не был, скажем, в изоляции от этого самого явления.

Если бы не было так,  как мы сейчас думаем, то никогда не появились бы многонациональные культуры, никогда не появилось бы большой человеческой культуры, потому что каждая культура, обозначившая для  себя какие-то границы и функционировавшая только в своих пределах,  обрекла бы себя на деградацию.

Но человечество, мир развиваются, несмотря  на катаклизмы,  несмотря на какие-то проблемы социального, бытового, политического  характера. Мы должны признать, что интеллект, разум, сознание и культура двигаются вперёд. Мультикультурализм есть одна из основ развития общего человеческого бытия.

Можно привести немало примеров мультикультурализма. Как филолог, хочу обратиться к литературе.  Например, если бы не было заложено в сознание и в интеллект человека его абстрактное мышление, в его творческую мысль идея мультикультуры, то никогда Низами не написал бы «Семь красавиц», где он описывал уже тогда, в X1I веке, семь культур. Гёте не написал бы, скажем, «Восточный диван»; не было бы испано-арабской культуры, которая дала не только шедевры литературы, поэзии, но и шедевры архитектуры.  В Средние века – это синтез ислама и христианства,  это диалог культур, то есть опять  расцвет мультикультуры. То есть само явление мультикультуры не ново, и мы своими призывами просто хотим восстановить в памяти людей, в сознании масс то, что всегда было. Без этого не было бы человеческого развития.

Однако на сегодняшний день в современном мире возникают новые проблемы, связанные с этим термином. И он обретает на сегодняшний момент некий другой смысл. Он близок к моделям таких стран, как Америка, к идее «плавильного котла», когда в одном государстве сосуществуют многие  национальности и многие культуры, и нет четкого понятия нации. Так же  было в советское время, в советском государстве, которое тоже было  многонациональным, и люди разных культур, разных мировоззрений, разных ментальностей были объединены в одном государстве.

Но на сегодняшний день Европа признает и декларирует крах мультикультуры. То есть это означает, что есть разные трактовки мультикультурализма. Крах мультикультуры может быть в социальном вопросе, в политическом вопросе, когда титульная нация, то есть государствообразующая нация,  подчеркивает свое превосходство, и, таким образом, те компоненты мультикультуры, которые находятся в менее развитом состоянии, чувствуют свою некую изоляцию, в лучшем случае, а в худшем случае испытывают определенные  комплексы неполноценности. Тогда возникают конфликты. Они больше социального, политического характера. Но так как этот аспект не единственный аспект, который определяет мультикультуру, и не самый главный аспект,  я хочу остановить внимание на другом, общечеловеческом гуманитарном аспекте. Многоуважаемый экс-президент Румынии Эмиль Константинеску сказал хорошую фразу: «Мир – это имя Бога».  Во все времена человечество ставило перед собой цели и смыслы. Сейчас глобальная цель – создать мультикультурное общество, мультикультурное пространство. Мультикультура –  сложная цель, сложная идея, потому что  чем больше развивается мир, тем больше каждый индивидуум осознает себя как самостоятельную личность. И возникает противостояние между общими интересами и интересами каждого человека. Так же возникают конфликты между интересами отдельного государства или целого мира.

Вместе с тем я должна признать, что конфликты всегда были и будут, потому что если бы не было конфликтов, то не было бы  диалектического развития общества. Я думаю, наша цель – ученых, литераторов, гуманитариев, – сделать так, чтобы общество больше склонялось  к идее вечных смыслов, вечных идей. Так, идея  милосердия, которую несет в себе христианская вера, объединила многих. Идея справедливости, которую несет ислам, тоже многих объединила. Гуманитарный аспект, гуманитарные понятия помогут, мне кажется, избежать в современном мире каких-то конкретных конфликтов, чтоб не было преступлений, подобных совершенному норвежцем Андерсом Брейвиком. Он объявил свой чудовищный протест нежеланием сосуществовать рядом с другими культурами.

Сложности современного мира связаны с забытыми идеями справедливости. Они стали зависеть не от самой справедливости, а от трактовки этой справедливости. И пока эта трактовка будет зависеть от каких-то других, не общечеловеческих ценностей, такие конфликты, к сожалению, будут возникать. Только базовые концепты, гуманитарные концепты, лежащие в основе любой культуры, не только европейской и не только восточной, могут спасти человечество. Только они могут способствовать тому, что люди будут сосуществовать вместе, рядом в одном государстве, в одном пространстве. Это есть тот  смысл, та идея, к которой в современном мире надо стремиться силами ученых, политиков, отдельных людей, общественных  организаций.

В конце своего выступления я хочу привести гениальную фразу Фицджеральда  Скотта, который в одной из своих статей  написал: «Давно пора понять, что все в этом мире безнадежно. И, однако, не терять решимости изменить его».

Спасибо большое.

 

Алпай Ахмедов – Бакинский Славянский Университет                                                     

Инициатива  ГМДзСЦ  как механизм процессов мультикультурализма

Среди дебатов, вызывающих споры между авторами, трудящимися в области социальных наук, особое место занимает значимость роли цивилизации в развитии  человеческого сознания, обществ, а также развитии государств. После известной статьи Самуила Хантингтона «Столкновение цивилизаций» эта теория превратилась в одну из приоритетных на повестке дня, не только среди ученых, но и среди  влиятельных политиков. Фактически, в последнее время, мы сталкиваемся с нападками на символы, основанные на Исламофобии, в большей части стран мира. К сожалению, феномен Исламофобии, в свою очередь, приводит к распространению другого, негативного, и самое главное, не отвечающего национальным  интересам  мусульманских стран, явления Вестернфобии.

Проект Молодежь за Союз Цивилизаций в 2007 году был  предложен Форумом Молодежи Исламской Конференции  за Диалог и Сотрудничество, имеющим статус Организации Исламского Сотрудничества в одноименной  программе ООН для обеспечения участия молодежи. В рамках проекта, по приглашению  президента Фонда Гейдара Алиева, Посла Доброй Воли ЮНЕСКО и ИСЕСКО, Мехрибан Алиевой, осенью  того же года в городе Баку были проведены «Лагерь Молодежной Цивилизации» и «Межпоколенческая Международная Конференция». В апреле 2012, на проводимом мероприятии, с созданием Глобальное Молодежное Движение за Союз Цивилизаций (ГМДзСЦ) этот проект в итоге получил институциональный характер.

Основная цель названного проекта – создание рабочей платформы для  политиков, имеющих законодательную власть, с помощью этой  платформы  достигнуть  ликвидации стереотипов в области религиозного и культурного взаимопонимания  и достижение   в будущей перспективе институционализации и активности молодежи, особенно в данном процессе.

Подвижная  Молодежная Группа,  являющаяся одной из компонентов этого движения, состоящая из молодежных лидеров, представляющих различные страны, культуры и религии, имеет своей целью дать возможность разрешения  кризисов, образованных на основе религиозных и культурных фобий. В перспективе, хорошо проинструктированные группы могут быть отосланы  в соответствующие регионы для устранения кризисных ситуаций в различных частях мира.

Конечно,  ГМДзСЦ не стремиться играть роль  панацеи от всех, имеющих место проблем в данной области. Таким образом, если взять во внимание чувствительность молодежи к идеологическим переменам в эпоху, когда идет такой стремительный процесс глобализации, то только что составленное и названное  движение может сыграть важную роль в этом направлении. Самое  меньшее, ГМДзСЦ  идет в направлении составления диалога, умеющего обеспечить образование союза различных цивилизаций по устранению экстремизма и религиозной необъективности.

 

Хасан Хани Мухаммед – Университет Имама Садига (Иран)

Мультикультурализм в эпоху глобализации: возможности и проблемы

Мой доклад посвящен возможностям и трудностям мультикультурализма в условиях глобализации. Культура является источником взаимодействия наций, предотвращает конфронтацию между нациями и придает многогранность отдельным народам и всему человечеству в целом. Культура дает возможность обмена всеми культурными ресурсами и устанавливает взаимопонимание и отношения между людьми, а также устраняет причины и источники конфликтов и войн. Такой подход является самым важным и наиболее реалистичным на пути к урегулированию конфликтов. Конечно, это нелегкая работа, требующая большого желания, безграничных усилий и терпения. Одним из способов достижения хороших результатов является правильное понимание  пользы и преимуществ культурного обмена.

Существуют другие проблемы, такие, как тенденция к восприятию культуры как средства достижения превосходства. Также есть некоторые обстоятельства, которые должны быть приняты во внимание для использования преимуществ культуры.

 

Этибар Бабаев – доцент, Бакинский Славянский Университет

Трансформация ценностей на современном этапе в понимании  мультикультурализма

В переводе с английского мультикультурализм означает буквально «много  культур». Но может ли быть много культур в одном обществе? Если да, тогда это общество обречено на вымирание, ибо в этом случае оно теряет свою собственную идентичность, что проис­ходит во Франции, Германии, Голландии, Бельгии и некоторых других странах Запада. Если нам нужна такая «мультикультурность» или «многокультурность» в ее, я подчеркиваю, западном понимании, то  это приведет нас  к дег­радации и катастрофе, и к потере всех тех гигантских ценностных пластов, которые были наработаны многими поколениями наших народов.

Ныне же происходит эффект бумеранга – этот мультикультурализм поставил на грань медленного уничтожения великую культуру западной цивилизации. Явственно проявляются два противоречия в значении этого термина:

Вначале говорится о смысле мультикультуры, как «культурного равенства,  сох­ранения в этнически неоднородном обществе особенностей», а в другом определении абсолютно противоречащий постулат: требование «смешения культур в целях их взаимного проникновения, обогащения и развития в общечеловеческом русле». Само понятие  «равенства, сохранения особенностей» противоречит «смешениюи культур в целях их взаимного обогащения и проникновения».

Выходит, что интеллектуалы Запада до сих пор сами до конца не опреде­ли­лись с понятием мультикультурализма. Каждый политик или интел­лек­туал вкладывает в этот термин свой смысл, сообразуясь со своим видением мира или со своими политическими взглядами, а также предвыборной ситуацией.

Сейчас лидеры стран Запада – люди, которые некогда агрессивно про­во­ди­ли глобальную политику мультикультурализма, с горечью отказываются от сво­их убеждений и слов, как это произошло в сентябре  2010 года, когда все­го лишь с интервалом в несколько дней президент Франции Николя Саркози, канц­лер Германии Ангела Меркель, премьер Велико­британии Джеймс Камерон публично отрек­лись от некогда модной политики муль­ти­культурализма, констатировав его полное поражение и опасность для разви­тия западного общества.

Может, это прозвучит несколько странно, но иногда  мне так кажется, что термин «мультикультурализм» был придуман западными политтехнологами в ответ на советский феномен – «много­на­цио­нальная со­ветская культура». Десят­ки профессиональных советологов на Западе на протяжении 70 лет изу­чали  этот уникальный феномен, часто не находя  ему рационального объяснения. Кстати, это и стало одним из главных факторов появления термина «хомо советикус» (homo soveticus). Так советологи называли  человека,  обладавшего качествами, непонятными для западного прагматичного и ра­цио­наль­ного мышления.

Приведу два примера абсолютно не рационального подхода к реальности, с западной точки зрения, два урока, которые преподнесла Россия миру:

1919 год. В России идет  гражданская война, повсеместно свирепствуют голод, холод и нищета,массовая безграмотнось абсолютного большинства населения. Казалось, вся страна, а, самое главное, культура потеряны… И в это время по инициативе Максима Горького начинает издаваться Биб­лио­тека Всемирной Литературы.

Второй факт.   1941 год, 19-го октября. Блокадный Ленинград. В засне­жен­ном городе нет хлеба, света, тепла, наступающая немецкая армия уже начинает бомбить центр города. Но в это же время представители  ленинградской школы востоковедения провели в здании Эрмитажа  юбилей великого азербайджанского поэта и мыслителя Низами Гянджеви, на котором звучала знаменитая 7-ая симфония Д.Шостаковича. Политуправление Ленинградского Фронта разрешило востоковедам-докладчикам отлучиться на один день с линии главного удара, из- под Колпино и Пулково.

Такое самопо­жертвование и подви­жни­чество интеллектуальной и культурной элиты были главными факторами, позволившими стране  стать одной из двух мировых сверхдержав, победить во Второй мировой войне, первыми направить человека в космос, посадить непилотируемые космические аппараты на Луну и на Марс, построить атомные электростанции, создать лазерные технологии.

Мультикультура охватывает не только такие области, как музыка или литература, она является также общественным феноменом, который глубоко пронизывает все слои общества, влияет на политику, систему государ­ствен­ного управления, экономику, обще­ственную жизнь, науку.    Азербайджанская культура, так же как и русская и другие культуры наро­дов бывшего Союза, на протяжении тех 70-лет сама была продуктом «многонациональной советской  культуры». Национальные культуры народов СССР  сформировались как самодостаточные именно благо­даря их гармоничному взаимовлиянию. При этом нам, азербайджанцам,  удалось сохранить  сво­е­образие и куль­тур­ное богатство, обогатить традиционные  национальные ценности.  Те самые куль­турные и национальные ценности, которые ныне теряет за­пу­тавшаяся в терминологии западная интеллектуальная мысль.

Азербайджан и Россия, их история и культура яв­ля­ются, на мой взгляд, самыми яркими образцами взаимного обогащения и про­никновения культур, происходившего еще за тысячи лет до появления  термина мультикультурализм. Азербайджан, как регион, на прот­я­жении тысячелетий подвергался  культурному влиянию иранской, арабской, русской культур, что и позволяет нам с гордостью говорить о нашем мугаме, нашей  музыке, архи­тектуре и культуре.

Российская Федерация является единственной страной в мире, которая на своей территории дала азербайджанскому языку статус государственного языка – в Конституции Республики Дагестан азербайджанский язык отмечен в качестве государственного языка.

Я не являюсь адептом «многонациональной советской культуры», но  мы не имеем права игнорировать то, что эта модель работала, и работала довольно эффек­тивно, пока не рухнула под тяжестью обреченной тоталитарной системы. И, наконец, этот советский феномен – «многонациональная культура»,  стал одним из стимулов для западных аналитиков, придумавших  более красивую и перспективную, на их взгляд, альтернативу – мультикультурализм.

В  советской системе  было огромное количество недостатков и ошибок, но Советы под влиянием идеи подвижничества, традиций народного просвещения, которые заложили Пушкин, Чернышевский, Добролюбов, Белинский, Герцен, смогли создать не только национальную элиту на окраинах Российской Империи, но и средний слой образованных людей из представителей других народов. Это, в свою очередь, предотвратило появление культурных дисбалансов, подобных тем, которые имеют сейчас место на Западе.

Наглядным примером взаимовлияния и взаимопроникновения культур на территории Азербайджана является внесенный ЮНЕСКО в чис­ло памятников мирового культурного наследия архитектурный ансамбль «Ичери Шехер», где на мa­лень­ком клочке земли происходили важные исторические события и реализованы уникальные архитектурные решения. Неподалеку от Девичьей Башни расположены шиитская мечеть, лез­гин­ская мечеть, а также христианская церковь. Именно у подножия Девичьей Башни находится часовня Святого апостола Варфоломея, одного из 12 апос­толов хрис­тианства, который был убит, по легенде, в этом месте. Это было еще до появления и «советской многонациональной культуры», и до появ­ления самого термина мультикультурализм. Просто мы так жили,  наш народ и культура сами являются синте­зом различных этни­че­ских и культурных процессов. В стране и сейчас живут десятки народов и этнических групп, которые получили все права на культурное и национальное самовыражение, обогащая при этом культурную палитру Азербайджана.

В эпоху глобализации, видимо, ни одна страна не сможет избежать влияния мультикультурализма. Но развитое общество должно адекватно ответить на вызов эпохи больших перемен, сохранить от возможных глубоких деформаций культурные, национальные и духовные ценности.

 

Айсель Гутигьянова – Казахстан. Ответственный секретарь национальной комиссии Казахстана по делам ЮНЕСКО

Уважаемый председатель! Дамы и господа! Прежде всего, от имени национальной комиссии Казахстана по делам ЮНЕСКО позвольте выразить благодарность организаторам  за проведение этого важного форума и отметить высокий уровень его подготовки.

Также хотелось бы подчеркнуть, что со своей стороны республика Казахстан всегда поддержит и откликнется на инициативы Азербайджана и России, с которыми нас связывает накопленное веками культурное, историческое и языковое наследия.

Тематика этого круглого стола объединяет наши общие устремления в контексте проводимой в наших странах политики мультикультурализма,  которая, в свою очередь, стала аналитическим результатом разделения более 20-ти лет назад большой братской страны.

Сегодня мы живем в обществе, которое не приемлет другой альтернативы для новых цивилизаций и культур, основанных на принципах толерантности и уважения многообразий культур. В настоящее время это важнейшее условие для лучшего и целостного понимания происходящих в мире процессов и выработки эффективных мер моделирования. Считаю, что такие авторитетные организации, как ЮНЕСКО, ИССЕСКО, Тюркской должны играть  основную роль в продвижении идей мира и согласия между народами планеты  и поощрения культурного многообразия.

Эти организации имеют все необходимые ресурсы и инструменты для содействия социальной сплоченности и расширения сотрудничества между народами в интересах обеспечения всеобщего уважения, справедливости  для всех народов без различия расы, пола, языка и религии. Такая деятельность является одной из лучших гарантий сохранения мира во всем мире. Вместе с тем, нельзя забывать и об уникальной ответственности каждого человека на Земле за построению экономичного мира и развитие сотрудничества народов, населяющих мировое сообщество. Донести эту важную задачу до сознания граждан, воспитать молодое поколение в духе толерантности и равенства – в этом заключается главный вызов для каждого государства. Межнациональный мир и согласие не есть нечто данное нами свыше, это результат повседневной политики и практики государства и всех нас.

Наверное, многие из вас знают о деятельности Казахстана в области сближения культур и цивилизаций, как на национальном, так и на международном уровне.

За годы независимости в стране создана эффективно-правовая база межэтнического и межконфессионального равенства. Ее составляют законы о свободе вероисповедания, языка  народов Казахстана.

Важнейшим шагом стала принятая в прошлом году доктрина национального единства. Обладающая конституционным статусом Ассамблея народов Казахстана превратилась в базовый институт межнационального согласия в нашей стране, в состав которого входит 820 этнокультурных объединений. С 2003 года столица страны Астана является центром глобального межконфессионального диалога. На съездах лидеров мировых и традиционных религий, прошедших по инициативе президента республики Казахстана Нурсултана Назарбаева в  2003, 2006 и 2009 годах в форме встречи за круглым столом представителей различных конфессий, получает практическое воплощение идея создания мира на принципах толерантности и вековых общечеловеческих ценностей.

Одна из последних инициатив, у истоков которой стоял Казахстан, –   это международный форум сближения культур. С успехом проведенный ЮНЕСКО в прошлом году, он позволил миру увидеть в новом свете вызовы взаимопонимания, с которыми сталкиваются народы и задаются вопросом о путях их преодоления. Этот весьма актуальный призыв получил широкий отклик у стран-участниц ЮНЕСКО. По всему миру были проведены более тысячи мероприятий, приуроченных к международному сближению культур. Это показатель того, как современный мир, погрязший в конфликтах на почве национальной и религиозной нетерпимости, нуждается в таких проектах.

Мы считаем, что добрый импульс и универсальный посыл, полученные в рамках этого года, должны быть распространены и на последующую глобальную деятельность мирового сообщества. В этой связи хотелось бы объявить о решении республики Казахстан внести в повестку дня предстоящей сессии генеральной конференции ЮНЕСКО вопрос о провозглашении международного десятилетия сближения культур с 2013 по 2022 годы. Реализация этой инициативы может стать критическим продолжением усилий международного сообщества по содействию глобальным диалогам в процессе миростроительства и стратегии ЮНЕСКО по линии нового гуманизма в XXI веке.

Я призываю официальных представителей государств, присутствующих на сегодняшнем мероприятии, присоединиться к этому предложению, выступив в качестве соавторов этого проекта. Считаю, что эта своевременная и нужная инициатива станет оплотом мирового сообщества в предстоящем десятилетии в деле распространения идеалов диалога культур на местном, национальном и региональном уровне.

Однако реальные вызовы нового времени не позволяют с уверенностью смотреть в будущее мультикультурализма. Тревогу, связанную с осложнением межэтнических и межрелигиозных отношений, сегодня испытывают многие регионы планеты.

В мире наблюдается рост религиозно-этнической нетерпимости, это проявляется во взаимном и личном глумлении над религиозными святынями, сожжении святых книг, оскорблении храмов и могил, споры о том, какая религия правильная. В отдельных странах все чаще используются радикальные методы сохранения национальной идентичности. Такая реакция на глобализацию затрагивает интересы многих этнических мигрантов и меньшинств даже в самых развитых странах. Множатся взаимные обиды, растет межэтническая дистанция и недоверие людей друг к другу.

Сегодня во многих странах Европы открыто признается провал политики мультикультурализма, следствием чего возникла тенденция к   отказу от политики многонациональности и многокультурности. Верю, что в силах международного сообщества не допустить краха мультикультурализма, несмотря на возможные трудности восприятия этой политики.

В этом смысле, как никогда актуально звучат слова великого хаканского мыслителя Абая, который говорил: «Предрассветный час темнее всего». Важно помнить, что мультикультурализм – это богатство мира, а не уродство. Мирное сосуществование народов в эпоху глобализации подразумевает постоянный и конструктивный межкультурный диалог, основанный на общих ценностях и устремлениях.

 

Арсель Брас – Пакистан 

Мне бы хотелось рассказать о модели мультикультурализма и о его проблемах в Пакистане. Как вы знаете, согласно бикультурализму, мусульмане и индусы не могли жить вместе в Индии и добились своей независимости, в результате чего образовалось пять различных культур. Впоследствии этого законники передали эти культуры политикам. Согласно бикультурной идее Индии, мы начали развиваться в монокультурной группе.

Мы не могли принять культурную деятельность Пакистана, и у нас  были свои аргументы: что Бог един, лидер един, наша книга едина и язык должен быть единым.

В 1973 году  мы смогли создать конституцию, которая в какой-то степени признала национальные группы и их культуры. Она стала основой Пакистана, имеющего, по крайней мере, четыре существующих культуры. Опасаясь укрепления восточных национальных групп мы изучили ситуацию в соседних странах, особенно в Афганистане.

В течение 14 лет я пришел к такому выводу, что поправки, сделанные после восстановления полной демократии в Пакистане, имеют огромное значение для нашего периода. Они стали эпохой надежды для пакистанского населения, а также для соседних стран. Мы готовы признать основные культуры, и это значит, что живя вместе с легальными культурами, мы можем предотвратить уменьшение мультикультурализма. Таким образом, объединяя различные культуры соседних стран, мы можем создать многокультурное государство. Но у нас еще есть фундаменталисты, которые верят в единую культуру и навязывают нам определенные языки и определенные культуры. Однако с помощью населения, правительства и вооруженных сил мы стараемся урегулировать эти действия, но мы добились в небольших достижений.

Желю Желев – Президент Республики Болгария (1990-1997 гг.)

XXI век – куда движется наш мир? К однополюсной или многополюсной модели?

Уважаемые дамы и господа! Хорошо это или плохо, но мы, представители старшего поколения, являемся детьми двадцатого века, а он оставил на нас свой отпечаток. Мы получили воспитание, образование, убеждения именно в ту, уже ушедшую эпоху, но спора нет, что она, как пепел Клааса, еще звенит в наших сердцах. Я часто ловлю себя на том, что, ставя дату под документом или статьей, машинально начинаю с цифр тысяча девятьсот… – а ведь уже две тысячи одиннадцатый год! Двадцатый век сформировал наши взгляды, определил наши ценности.

Поэтому рискованно давать оценку веку двадцать первому, приписывая ему наши позиции, ценности, достижения и провалы. Конечно, наступивший век станет продолжением достигнутых успехов, технологий века ушедшего – так же было, когда двадцатый сменил девятнадцатый век. Кто мог предположить в 1850  году, что человечество сможет  расщепить атом, что электрическая энергия облегчит жизнь людей, но вместе с тем послужит и для уничтожения человеческого рода – атомные бомбы разрушат не один город, последствия их влияния на здоровье людей ощущаются до сих пор. В девятнадцатом веке человечество не могло себе представить космические ракеты, их запуск в космос, выход человека в открытое космическое пространство и снимки нашей голубой планеты с Луны, передвижение зондов по Солнечной системе с информацией о Земле. Так же было невозможно представить изобретение и развитие коммуникационных средств: телефон, который стоит в спальне или лежит в кармане, связывает вас за считанные секунды с населенным пунктом за океаном, а летательные аппараты с тысячей пассажиров на борту летят выше птиц и днем, и ночью, в дождь и в снег на огромные расстояния.

В этом парадокс прогресса: невозможное становится возможным, а  возможное реально действительным, будничным. И веду я к тому, что однажды и двадцатый век в глазах мыслителей двадцать первого будет выглядеть наивным и смешным, особенно в своих попытках создать новых людей и новое общество путем реализации тоталитарных доктрин фашизма и коммунизма. Хотя внутренняя логика вещей такова, что недемократическими средствами нельзя осуществить демократические цели.

При противоречии между целями и средствами происходит        расхождение. Скажу иначе: концлагеря для инакомыслящих, газовые камеры, подслушивание и доносы, депортация и геноцид целых народов не способствуют построению справедливого, свободного демократического общества.

Было бы неверно характеризовать двадцатый век только властью тоталитарных режимов фашизма и коммунизма и злом, которое они принесли человечеству. Наряду с тем, что он был самый антигуманный, жестокий и кровожадный, это был противоречивый век, самый творческий, самый созидательный, самый великий. Нельзя не сказать о крупнейших научных открытиях, о достижениях в области науки, техники, культуры, литературы и кинематографа, театра и живописи.

XX век отмечен таким мощным всплеском научного познания, который можно сравнить только с эпохой античной Греции, когда возникли формальная логика Аристотеля, геометрия Эвклида, физика Архимеда и философия как системное изложение знаний, а не отдельные сентенции, называвшиеся философемами. В XX веке родились новые открытия и науки, перевернувшие представления о физическом и космическом мире, в котором мы живем. Речь идет об общей и специальной теории относительности Эйнштейна, о квантовой механике Нильса Бора, о логике Бертрана Рассела, кибернетике Норберта Винера и других.

Именно в XX веке появились так называемые гибридные науки: астрофизика, биофизика, биохимия, биомедицина, геохимия, молекулярная биология и прочие. Соединяя эвристические возможности на стыке двух наук, они раскрывают новые горизонты умственного потенциала и возводят в более высокую степень познавательную мощь разума.

В этой связи нельзя не упомянуть обе неэвклидовы геометрии: вогнутую гиперболу Лобачевского, в которой сумма внутренних углов треугольника меньше ста восьмидесяти градусов, и сферическую геометрию Римана, где сумма этих углов больше ста восьмидесяти градусов.

В действительности эти две геометрии не являются открытием XX века, они появились еще в предыдущем, девятнадцатом, но их настоящее влияние и силу раскрыл именно XX век, широко используя в исследованиях и подчинении космоса и субатомного мира. Это был век борьбы за свободу, за национальное освобождение,  гражданскую и политическую свободу личности, права человека. В начале двадцатого века, в конце Первой мировой войны, начался распад империй: одна за другой погибли Австро-Венгерская, Российская, Прусская, Османская, а вскоре после Второй мировой войны и Британская, и Третий рейх, вследствие чего многие народы получили шанс для национального освобождения и объединения. Возникли десятки новых государств, а еще позже распалась и колониальная система Запада в Азии и Африке.

Все это не могло не вызвать к жизни мировую организацию, гарантировавшую равноправие и контролировавшую отношения между державами на основе общепринятого международного права. Так появилась ООН – Организация объединенных наций, заменившая Общество народов.

Трудно говорить, но и не сказать нельзя, что двадцатый век вошел в историю, как самый антигуманный и кровавый. Никогда прежде с помощью оружия, газов и радиации не было уничтожено столько людей, как за годы Первой и Второй мировых войн, бомбардировки Хиросимы и Нагасаки, катастрофы в Чернобыле.

Именно двадцатый век породил два самых зловещих политических движения – тоталитарные режимы фашизма и коммунизма.

Несколько лет назад одно западное издание опубликовало свой список крупнейших политических палачей двадцатого века. Первым в нем было имя Мао Цзе Дуна с пятьюдесятью миллионами убитых китайцев. За ним Сталин, на его счету сорок миллионов жертв /есть версии, что это число занижено. На третьем месте Гитлер, уничтоживший двадцать миллионов. За ним – Чан Кай Ши – десять миллионов и Ленин с четырьмя с половиной миллионами жертв.

По моему скромному мнению, в этот список могли войти Пол Пот и Иенг Сари, причинившие смерть трети шестимиллионной Камбоджи. Но сейчас я хочу обратить ваше внимание на то, что список возглавляют не завоеватель Европы, лидер нацистской Германии Гитлер со своей кликой, а коммунисты китайского и советского народов! Увы, возможности хорошо смазанной репрессивной машины коммунизма гораздо более широки, чем у фашистских режимов. Неслучайно в Советском Союзе он просуществовал семьдесят с лишним лет, а нацизм в Германии – “каких-то”   в кавычках двенадцать лет три месяца и шесть дней.

Но перейдем к нынешнему веку, к началу двадцать первого столетия! У нас – уже иные приоритеты. Больше всего человечество озабочено сохранением мира и экологии, борьбой с новыми болезнями и нарушениями прав человека. После распада Советского Союза границы расширились, усилилось перемещение людей из страны в страну, многократно увеличилось количество смешанных браков, появилось и успешно развивается новое поколение, лишенное старых догм и ограничений, Интернет владеет умами и временем миллионов людей. Стало важно небольшим по масштабу странам объединиться по принципам взаимовыгодной торговли и безопасности, доверия и равноправия. Еще много лет назад об этом писал великий Низами: “Дни свои влачить без друга – наигоршая из бед. Жалости   душа  достойна,   у   которой   друга нет”.

В этом смысле для нас важнейшим остается вопрос: как,  в каком направлении, с каким результатом станет развиваться Европейский Союз? Может ли он объединить страны в той степени, чтобы их укрепляла единая внешняя политика – по крайней мере, по основным вопросам современности, а также для единого противостояния крупным странам в качестве единой державы – независимо от ее формы и названия: федерация, конфедерация, союз или какое-то иное объединение? Я снова использую довольно затертое слово «вызов», но именно так можно назвать самый проект «Европейский Союз» –  дерзкий, великий и нелегкий для исполнения. Он не похож на создание империй, потому что не использует принуждение и насилие, в нем быть не может митрополии, держащей в своей власти провинции. Нельзя его сравнить и с созданием Соединенных Штатов Америки, потому что в него вступают страны с тысячелетней историей, глубокими культурными, религиозными и военными традициями, а не случайные эмигранты, всего 200 лет назад заселившие обширные территории.

Поэтому трудной, если не сказать невозможной, станет задача усилить интеграцию стран членов ЕС таким образом, чтобы союз действовал как одна держава, при этом не ущемляя суверенитета составляющих его держав –  ни одна не согласится быть лишенной своего лица, своей значимости. Да и Европейский Союз не заинтересован в обезличении, унифицировании стран членов, потому что отрицание наших различий означало бы отказ от политического, культурного и военного наследства Европы, накопленного не за сотни а за тысячи лет. Тут каждый раз нужно будет обдумывать проблему заново, чтобы найти хрупкую грань безопасного соблюдения различий.

Если вернуться к теме «Каким будет двадцать первый век – однополюсным или многополюсным», то одно можно сказать уверенно: он не будет двухполюсным. В ушедшем столетии эта модель устройства мира полностью скомпрометировала себя, потому что в ее основе были военно-политическое   и идеологическое противостояния, что заканчивалось кровопролитными войнами. В начале века Антанта и Тройная коалиция разожгли Первую мировую войну после группирования нескольких держав в два антагонистических блока. Во время Второй мировой войны, начатой соединением в группы государств не только Европы, но и других континентов, также образовалось два блока – фашистская ось и антигитлеровская коалиция. Причиной «холодной войны» тоже стало возникновение двух военных структур: НАТО и Варшавского договора. Нам посчастливилось стать свидетелями бескровного окончания этой войны, хотя наличие ядерного оружия и ракет максимальной дальности у обеих групп вполне могли стать причиной уничтожения человечества.

По моему скромному мнению, больше шансов у многополюсной модели мира.  Заметно оформляются несколько сильных стран, выходит на первый план политической арены, кроме США и Китай. Смелые заявки подает  Российская Федерация – у кого еще столько природных ресурсов, современное вооружение и присутствие в космосе? Нельзя не упомянуть Индию с населением больше миллиарда, с развивающейся  экономикой и техническим прогрессом!

Самым молодым предстоит стать Европейскому Союзу с 500 000 000 /пятьюстами миллионами/ населения, с экономической мощью на карте мира и с перспективой расширения.

Говорят, что Евросоюз – экономический гигант и политический гном, и не без основания. Эти „ножницы» видны невооруженным глазом даже людям, не искушенным в политике. Кто и когда интересовался мнением ЕС по каким бы то ни было политическим вопросам? Кто бы стал считаться с этим мнением? Никто. Потому что существуют мнения отдельных стран-членов Евросоюза, а они часто различаются. Например, на вопрос “Должна ли Турция стать полноправным членом ЕС?” Германия и Франция ответили “нет”. Их поддержала  Греция. Великобритания сказала “да”. США, не являясь членом ЕС, тоже “за” эту кандидатуру. Турцию поддержали Болгария, Румыния и другие балканские страны.

Именно принятие в Европейский Союз Турции поставило перед политиками и державниками старого континента вопросы о будущем самого Союза, вопросы, на которые у них нет ясных ответов. Появляется новая терминология, например, “привилегированное партнерство” – ее целью является не что иное, как затягивание приема Турции на неизвестный срок, а вероятнее всего, до того времени, когда она сама откажется, снимет свою кандидатуру.

Есть и прямые высказывания против приема Турции в Евросоюз, например, президента Франции Никола Саркози и канцлера Германии Ангелы Меркель, некоторых австрийских политиков.

За ними, как правило,   нет убедительных, аргументированных доводов.  Не так давно бывший французский президент Жискар д Эстен предложил ввести закон, запрещавший принимать полноправными членами Европейского Союза страны, население которых превышает пять процентов всего населения ЕС. Так как на настоящий момент оно составляет пятьсот миллионов человек, это означает автоматическое исключение Турции и Украины из списка кандидатов. Я уже не говорю о России – вдруг она тоже захочет когда-нибудь стать членом Союза.

За всеми этими поисками и рассуждениями явно виден страх крупных европейских государств, главным образом, Франции и Германии, перед конкуренцией с еще более крупными государствами, которые выставят большое количество депутатов, а значит, смогут сильнее влиять на принятие решений и на целое управление Евросоюзом.

Но эти опасения не имеют под собой оснований. Они опираются на предрассудки: будто бы в Европарламенте нет “левых”, “правых” и “центристов”, и депутаты голосуют компактно, по национальностям. Но это не так. При наличии политического плюрализма, с использованием  демократического механизма и процедур, с помощью которых принимаются решения, подобные предубеждения теряют всякий смысл. Они лишь отражают старое мышление, ограничившее до двадцати пяти миллионов население страны, которая хотела бы стать полноправным членом Евросоюза. Евросоюз будет расширяться, и Турция должна стать его реальным членом.

Только подумайте, что привнесет Турция в ЕС своим вступлением:

  • семьдесят один миллион  человек молодого, трудоспособного населения;
  • развитую рыночную экономику и, по мнению экспертов, ее широкий потенциал;
  • армию /вторую в НАТО после США по мощи/, с которой нельзя не считаться;
  • сильное влияние на арабский мир по линии   ислама:   факт,   что   Турция мусульманское и в то же время светское государство,   давно   и   категорически отказавшееся от шариата и осуждающее фундаментализм и терроризм, является первым барьером на их пути к Европе;
  • сильное влияние на бывшие республики Советского Союза в Средней Азии по линии языковой близости и отчасти – общей религии: Европе это не может не быть важным, так как там расположено большинство запасов природного газа  и  нефти, а также редких металлов и минералов.
  • свое географическое положение и связанные с ним геостратегическое и геополитическое значения страны –  моста между  двумя континентами и перекрестка различных культур и  цивилизаций.

Можете ли Вы назвать еще одну страну – носительницу подобных “даров” Евросоюзу взамен принятия ее в члены этой организации? Я не могу вспомнить ни одной. Впрочем, это может быть Российская Федерация – если когда-нибудь она сочтет, что выполняет все условия для принятия в ЕС и выставит свою кандидатуру. К тому времени, я надеюсь, Европейский Союз не станет вести схоластических споров, принять ли Россию до Урала или до Владивостока. Вероятно, предпочтет второе, так как самые обширные природные богатства этой страны расположены именно в ее азиатской части. Вот тогда перед нами и нашими потомками будет открыт путь к реализации крылатой идеи генерала Де Голля, позже подхваченной Михаилом Горбачевым, о “Европе от Ванкувера до Владивостока”. Потому  что Европейский Союз – он, прежде всего, экономический, политический и культурный. Географическое его расположение – лишь точка отсчета к началу интеграции, а его настоящее содержание составят экономические и политические реформы – они сделают наши страны еще более демократическими, с успешной рыночной экономикой, с развитым гуманитарным потенциалом.

Признаюсь, я мог бы долго говорить на эту тему. Но боюсь, что кто-нибудь из присутствующих  напомнит мне блестящую мысль Алишера Навои: “Правдивость речи хороша и гладкость, Но   как   прекрасна   слов   правдивых краткость!”

Зумруд Гулузаде – Академия Наук Азербайджана

Мультикультурализм: методология исследования

Эволюция научного познания обуславливает целесообразность обсуждения и корректировки как методологических принципов научных исследований, так и представлений о содержании понятийного аппарата науки.

Хотелось бы остановиться на некоторых, как мне кажется, требующих размышления актуальных проблемах избранной темы.

Выбор «мультикультурализма» как объекта исследования и обращение к методологии его исследования связаны с:

  • актуализацией данного феномена и его масштабностью в социо-культурной жизни современного общества;
  • трансформацией содержания понятия «мультикультурализм» в  современных политических и научных представлениях;
  • неадекватной, часто диаметрально противоположной трактовкой и оценкой многокультурия  и роли мультикультурализма в жизни т.н. развитых стран Запада,  отношением к не-западным культурам в выступлениях ряда современных государственных политиков и исследовательской литературе;
  • попыткой выбрать из существующих в современной науке различных методологических концепций исследования наиболее оптимальную.

Занимаясь более пятидесяти лет проблемами теории и истории духовной культуры, в частности, историей философии разных регионов, около тридцати лет я опиралась на методологию диалектического материализма, которая, как признано, имеет значительные преимущества в поиске научной истины.

В последние десятилетия в свете возможностей и достижений  компаративистского подхода к истории всемирной философии и достижений современной науки, как мне кажется, в качестве общефилософской методологии междисциплинарных исследований более приемлема концепция всеединств, исходящая из одновременного существования и единства материального и идеального началa

Исходя из изложенных принципов, предлагаю в качестве объекта обсуждения интерпретацию ряда вопросов мультикультурализма, которые, возможно, нуждаются в корректировке своих определений и оценок.

К числу их прежде всего относится определение содержания понятия «мультикультурализм». Если понятия «культура» и  мультикультурность» (многокультурие), выражая исторически универсальные феномены глобального социокультурного развития, являлись и остаются объектами исследования метакультурологии, истории культуры и др. наук, понятие «мультикультурализм», отражая, как и они, универсальное явление социокультурной истории – отношение государственной политики к культуре проживающих в данном государстве не-титульных народов,  относительно недавно вошло в современную политическую и научную литературу.

Изначально концепция мультикультурализма нового времени, как часть политической идеологии и реальной политической практики, была ориентирована на определение политико-правовых норм, обеспечивающих толерантное сосуществование населяющих государства стран Запада этносов с различной культурой, менталитетом, экономическим и политическим статусом, при условии, что это сосуществование не должно было негативно сказаться на стабильности политических и культурных устоев названных государств, руководствующихся, как провозглашено ими, принципами гуманизма, демократии, соблюдения прав человека независимо от его расовой, этнической и конфессиональной принадлежности.

Однако со временем, в силу закономерностей социально – экономического развития стран современного Запада и разрастающегося в настоящее время разностороннего кризиса данного региона, содержание мультикультурализма, как политической идеологии и реальной политики, претерпело коренные изменения, и от него решили отказаться, о чем свидетельствуют многочисленные заявления выступавших в прошлом инициаторами данной политики глав западных правительств.

В силу изложенного, в дальнейшем в научных исследованиях, посвященных проблемам мультикультурализма, возможно, целесообразно акцентировать внимание на следующих вопросах:

  1. научно-объективном анализе причин, предельно активизировавших интерес к данному универсальному феномену социокультурного развития в современную эпоху и причин изменения к нему отношения;
  2. на анализе различий в положении национальных меньшинств и титульной нации. При этом следует учитывать, что в современных исследованиях, связанных с освещением мультикультурализма, культура национальных меньшинств в т.н. развитых странах Запада нередко рассматривается вне связи с их экономическим и политико-правовым положением в этих странах, а так же вне связи и вне сравнения с экономическим и политико-правовым положением представителей титульной нации. Анализ различий в положении национальных меньшинств и титульной нации способствовал бы выявлению объективной картины национальных и конфессиональных взаимоотношений в принявших и затем отвергших мультикультурализм развитых государствах современного Запада, и, возможно, помог бы подумать над выбором новых моделей решения возникающих проблем.
  3. Требует внимания и исследование мультикультурализма в контексте скрещивающихся в настоящее время экономических, политических и культурных глобализационных и анти-глобализационных процессов.
  4. Объектом специального исследования и научной оценки может и должна стать органическая связь современного мультикультурализма с закономерностями экономического и политического развития стран Запада и, в первую очередь, его все нарастающим разноплановым экономическим кризисом и, возможно, порождённой им «арабской весной». Последняя, более чем активно поддержанная государствами Запада, явилась причиной оправданных обеспокоенности и страха самих государств Запада перед непросчитанным ими непредсказуемым ростом эмиграции с Востока и дестабилизирующей ролью этого роста иммигрантов в развитых государствах Запада. Страх перед иммиграцией, возможно, усиливается прогнозом реального объединения вновь прибывших иммигрантов с иммигрантами, прибывшими до них, обосновавшимися там и социально незащищенными слоями самой титульной нации. Вероятность подобного объединения, как показывает современная история, не может быть исключена, и, скорее, закономерна в свете безработицы и нищеты постоянно растущего числа представителей титульной нации, в свете бесконечного роста забастовок и др. форм социальной борьбы, свидетельствующих о противостоянии «собственного» народа т.н. титульной нации «собственной» власти. Западным политикам не следовало забывать о западной же пословице: «Посеявшие ветер пожнут бурю», о том, что кровавая «арабская весна», в реализации которой ряд государств Запада принял активное участие, может смениться «осенью» и «зимой» для ряда государств самого Запада.

В свете концепции всеединства выход из все обостряющейся ситуации с неудавшимся решением проблем мультикультурализма видится:

  • В поиске реальных путей эволюционного, через принятие продуманных экономических реформ, решения социально-экономических проблем всех социально ущемлённых слоёв населения без деления на иммигрантов и представителей титульных наций и, прежде всего, безработных.
  • В уважении к культуре иммигрантов, как части глобальной культуры; в отказе от представления иммигрантов (с чем мы в настоящее время неоднократно встречаемся) только гастарбайтерами – исполнителями наиболее неквалифицированных видов труда, реальными либо потенциальными нарушителями спокойствия, а если они из исламских стран – то настоящими или будущими террористами. Средний класс и элита иммигрантов, принесшие на Запад «интеллект» и «инвестиции», продуманно не упоминаются. Выход для иммигрантов западные политики  в настоящее время видят в их культурной ассимиляции.
  •  В отказе от агрессивного отношения к иммигрантам, представляющим исламский мир, и продуманной фальсификации их культуры, в частности, истории их культуры, включая и историю философии исламского мира в различных современных исследованиях, зомбирующих общественное сознание как Запада, так и Востока.  Степень неприязни к представителям исламского мира на современном Западе далеко не аналогична отношению к иммигрантам, представляющим другие конфессии, что неприемлемо и несовместимо с проповедью толерантности как идеалом западного мира.
  • В признании позитивной роли объективных научных исследований компаративистского плана современного состояния и истории национальных и региональных культур, выявляющих наряду с различиями разноэтничных и разнорегиональных культур и общее между ними. Последние, свидетельствуя об исторической духовной общности носителей разных культур, способствовали бы толерантности и гармоничному сосуществованию представителей разных и этносов, и конфессий в отдельных государствах, не подрывая основ устойчивости последних. Так была бы снята одна из причин негативного отношения в современном  Западном мире к иммигрантам вообще и иммигрантам из исламского мира, в частности.

К числу интересных объектов исследования можно было бы отнести сравнительные исследования западноцентризма в области культуры и современного мультикультурализма, а также мультикультурализма в советском и постсоветском пространствах.

Итак, мультикультурализм, как органическая часть политической истории общества, включающей и историю политики государств в области культуры, а опосредованно, в области этно-национальных и конфессианальных отношений в социуме, был и остается одним из актуальных объектов научного исследования как в эпоху относительной стабильности развития общества, так и в периоды  его разнохарактерных кризисов.

 

Мамед Алиев – проректор Бакинского славянского университета

 Межрелигиозный диалог в условиях мультикультурализма

Конец ХХ и начало ХХI столетия ознаменовались как период глобализации. В этом контексте особое место занимает проблема межкультурного и межрелигиозного диалога, а также проблемы, связанные с мультикультурализмом.

Термин мультикультурализм возник в Канаде в 60-х гг. прошлого столетия  и официально был признан в 1971 году для обозначения единого культурного пространства. Мультикультурализм предлагает интеграцию (объединение) культур без их ассимиляции (слияния). Ассимиляция, как стратегия по отношению к пришлым (иммигрантским) культурам, использовавшаяся на протяжении прошлого века многими европейскими странами, в большинстве случаев себя не оправдала.

В основе политики мультикультурализма обычно  выделяют три основных принципа:

  • признание государством культурного плюрализма (важнейшая  характеристика гражданского общества);
  • устранение препятствий, мешающих социализации маргинальных культурных групп;
  • поддержка воспроизводства и развития разных культур.

Следовательно, в узком смысле мультикультурализм — это демократия или равноправие культурных ценностей в условиях глобализации.

Характерная черта – толерантность (терпимость).

Так, бывший генеральный секретарь ООН, а в настоящее время генеральный секретарь Международной организации Франкофонии Бутрос Гали считает: «Мы не перестаем говорить о глобализации. Это действительно реальность. Глобализируются экономика, финансы, коммуникации. Мир сталкивается с проблемами, принявшими глобальные масштабы, в сфере экологии, организованной преступности, борется с глобальными эпидемиями. Чего нам не хватает — это глобализации демократии, ее распространения на международные отношения. А наилучший способ добиться этого – поддержание культурного разнообразия, я называю это мультикультурой».

На сегодняшний день мультикультурализм постепенно превращается в общеевропейскую проблему. Это связано с политикой в области иммиграции и интеграции. Проблема иммиграции входит в один ряд с аналогичными общеевропейскими проблемами, такими, как перестройка экономики, кризис в сфере занятости, городская сегрегация, маргинализация работников низкой квалификации, необходимость пересмотра системы образования, проявления расизма и т. д. Для всех этих проблем мультикультурализм предлагает свое, пусть не бесспорное решение. Сможет ли оно стать общеевропейским ответом на вызовы времени – покажет будущее.

Мультикультурализм – один из аспектов толерантности, заключающийся в требовании параллельного существования культур в целях их взаимного проникновения, обогащения и развития в общечеловеческом русле массовой культуры. Идея мультикультурализма выдвигается главным образом в высокоразвитых обществах Европы, где издавна существует высокий уровень культурного развития. В современной Европе мультикультурализм предполагает прежде всего включение в её культурное поле элементов культур иммигрантов из стран «третьего мира» (в том числе из бывших колоний европейских стран).

Несмотря на то, что Всеобщая декларация прав человека ООН декларирует право на свободу, право на национальную и культурную самоидентификацию, свободу выбора национальности и языка общения, свободу вероисповедания, фактически эти права сводятся к устной декларации своей групповой принадлежности без права подкреплять ее повседневной практикой, а страны Европы обходят права человека и продвигают ассимиляционные проекты.

Для «наглядности» мультикультурализма приведем некоторые  примеры:

  • запрет носить и размещать распятия в школах в Италии;
  • запрет на строительство минаретов в Швейцарии;
  • периодические преследования строго по этническому признаку (цыгане из Франции, ирландцы из Великобритании и т.д.).
  • запреты на различные виды одежды, на религиозные символы и т.д.
  • запрет на уличные молитвы во Франции, до этого же – запрет на хиджаб в общественном месте.

В 2008 году Франция и Бельгия ввели запреты на ношение подобных головных уборов в общественных местах. Парламентская комиссия по конституционным вопросам Италии одобрила в августе 2011 г. законопроект, запрещающий ношение в общественных местах паранджи. Нарушители должны заплатить самый суровый штраф за «исламопреступление» от €150 до €300, а также общественные работы. Мужья таких жен могут быть оштрафованы на сумму до €30 тыс. или попасть в тюрьму на срок до одного года. 27 сентября 2011 г. 101 голосом «за» против 77 несогласных Национальный совет Швейцарии принял аналогичное предложение депутата от «правой» партии народников Оскара Фрайзингера, которое тот провокационно назвал «Скиньте маски!». Борьба с чужими видами одежды никак не тянет на «принятие и одобрение» чужого образа жизни, в чем, собственно, и заключается мультикультурализм.

Американка Ирум Аббаси (Irum Abbasi), которую в марте  2011 г. сняли с рейса в Калифорнии, подала в суд на авиакомпанию Southwest Airlines. Как утверждает Аббаси, произошедшее было связано с тем, что на ней был мусульманский платок. Как говорится в иске, она была «напугана, смущена, унижена и поражена». Аббаси, которая является гражданкой США, сняли с рейса, который должен был отправиться из Сан-Диего в Сан-Хосе. По словам Аббаси, стюардессе послышалось, что она сказала кому-то по мобильному телефону «решено» («it’s a go»). На самом деле, как заявила Аббаси, она говорила, что ей нужно идти («I have to go»), поскольку самолет уже должен был взлетать. Женщину обыскали и разрешили вернуться на борт самолета. Однако пилот заявил, что экипаж не хочет с ней лететь, и Аббаси в лайнер не пустили. Ей разрешили улететь следующим рейсом. Как сообщает Los Angeles Times, авиакомпания спустя три дня принесла извинения.

Все эти факты можем назвать актами ассимиляционной политики, целью которой является не защита свободы и борьба с теми или иными видами религиозной или этнической несвободы. Смысл этой политики – в ассимиляции и превращении приезжающих трудовых мигрантов и беженцев в добропорядочных местных бюргеров с фиксированными национальными признаками, свойственными принимающему обществу.

Вместе с тем мультикультурализм, если бы он действительно был в Европе, давал бы широкие возможности для участия иммигрантов и беженцев в жизни государства. Эти возможности настолько широки, что европейские государства-нации не могут в полной мере обеспечить эти возможности.

Таким образом, о мультикультурализме в Европе можно было даже раньше говорить с огромной долей условности. У этой концепции были все шансы стать одной из политических рамок евроинтеграционного процесса, однако злоупотребление демократией и превратные трактовки прав человека не позволили новым гражданам ряда крупнейших европейских стран по-настоящему воспользоваться плодами «свободного мира». Европейский условный мультикультурализм пришел к логичному условному краху в условно терпимом европейском обществе. Итак, результатом политики мультикультурализма должна стать долговременная адаптация, характеризующаяся относительно стабильными изменениями в индивидуальном и групповом сознании в ответ на требования среды как представителей традиционной, так и вновь прибывшей культур.

Сегодня важно, чтобы все народы, входящие в состав единого Российского государства, имели возможность свободно развиваться, чтобы преодолевались обиды прошлого, шовинистические, националистические и исламофобские веяния. К сожалению, часто конституционные положения, не допускающие межнациональной, межконфессиональной розни, остаются декларативными. На государственном уровне необходимо проводить политику интеграции народов, объединения их на основе взаимного уважения, доверия, современного решения общих проблем.

Как видно из всего сказанного, термин «мультикультурализм» применительно к России и некоторым другим странам, имеет иной смысл. История России показывает, что многие ее народы в течение веков не исчезли, не были полностью ассимилированы, они сохранили свой образ жизни, язык, культуру, развивались на основе русской культуры, российской правовой системы. В этом отношении можно сказать, что Россия сохранила значительное количество народов, попавших под ее политическое и культурное влияние. Но это не означает, что не было проблем взаимоотношений России и отдельных народов. Культуры российских народов всегда находились во взаимодействии, взаимообогащались. Пушкин, Лермонтов, Толстой и другие великие писатели своим творчеством способствовали формированию национального самосознания народов Кавказа. Русская, общероссийская культура была бы значительно беднее без вклада в нее народов Кавказа и других российских народов. Установление дружеских, братских социокультурных связей между народами России происходило через преодоление противоречий, сопротивления темных и реакционных сил.

Именно в этом контексте госу­дарственная политика Азербайджана является наиболее проду­манной и мудрой. Распад содружества ознаменовался многими межнациональными конфликтами, которые носили не только территориальный, но и межконфессиональный характер. Азер­байджан, население которого состоит из множества наций и на­родностей, в этой ситуации смог найти наиболее оптимальное решение. Так, с целью налаживания межкультурного и межрели­гиозного диалога, в Азербайджане были восстановлены многие синагоги, церкви и соборы, разрушенные во время господства со­циализма в республике. Закрытый в 1920 году и за 70 лет, при­шедший в упадок собор Святых Жен Мироносиц, передан рус­ской православной конфессии в 1991 году. И во время визита Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II было совершено освящение храма и присвоение ему статуса кафедрального собо­ра. Нельзя забывать при этом тот факт, что вся работа по воз­рождению этого храма была произведена за счет личных средств бизнесмена – мецената Айдына Курбанова. А в 1999-2001 году в Баку был реконструирован другой православный храм – Собор Рождества Пресвятой Богородицы.

Наряду с этим  было построено новое здание синагоги, вы­держанное в стиле традиционной еврейской архитектуры. Строи­тельство синагог продолжается также в регионах компактного проживания иудеев.

Если строительство церкви и синагоги исторически объяс­нимо в связи с большой диаспорой, проживающей в стране, то строительство католического собора являются данью уважения жителей республики к представителям западноевропейских стран, появившимся в связи с нефтяным бумом. Не случайно 22 июня 2004 года в Международном пресс-центре города Баку состоялся семинар «Роль ислама в формировании толерантности на Южном Кавказе», организованный Фондом Фридриха Наумана (Герма­ния) и Американским еврейским комитетом (США) и др. Посол Германии в Азербайджане Клаус Гревлих, выступая на этом се­минаре, отметил, что «модель Азербайджана в области взаимо­отношений государства и религии может быть экспортирована в другие страны. Религиозная толерантность и терпимость являются вашим богатством» .

Эту же мысль о высокой религиозной терпимости азербай­джанцев высказал Патриарх Рима Варфоломей I, посетивший в 2003 году нашу республику: «Я удовлетворен уровнем толерант­ности здесь. В Азербайджане каждый может исповедовать рели­гию и отправлять обряды по своему желанию».

Подчеркивая стремление к межрелигиозному ди­алогу, правительство республики во главе с Президентом Азер­байджана Гейдаром Алиевым в 2004 году организовало визит в республику Папы Римского Иоанна Павла П. Посещение Папы вызвало большой резонанс. Во встрече с ним приняли участие представители всех религиозных конфессий Азербайджана – глава Управления мусульман Кавказа шейх-уль-ислам Аллахшюкюр Пашазаде, епископ Бакинский и Каспийский Русской православ­ной церкви Александр, председатель религиозной общины горс­ких евреев Семен Ихиилов. Выражая свое отношение к насиль­ственным конфликтам на Кавказе, Папа римский Иоанн Павел II заявил: «Никто не вправе представлять религии или использовать их как орудие нетерпимости, как средство для агрессии, насилия или смерти. Наоборот, их дружба и взаимоуважение составляют богатый источник подлинного прогресса и мира».

На сегодняшний день в Азербайджане прошли регистрацию более двухсот религиозных организаций. И это обстоятельство является ярким подтверждением религиозной толерантности в современном демократическом Азербайджане.

«В Азербайджане представители всех религий чувствуют себя комфортно». Об этом сказал президент Азербайджана Ильхам Алиев, выступая на церемонии ифтар по случаю священного месяца Рамазан. Президент отметил, что в Азербайджане уважение к исламской культуре и исламской религии сопровождается уважением ко всем другим религиям. «Уважающий свою религию человек должен уважать и другую религию. Это уже устоявшийся подход в Азербайджане. Сегодня религиозные деятели говорили о царящих в Азербайджане терпимости и толерантности. Это уже реальность, и наш опыт в некоторых случаях изучается в мировом масштабе. Я очень рад, что терпимость, религиозная толерантность – это уже устоявшиеся понятия в Азербайджане. Это не просто лозунг, а наш образ жизни», –  отметил президент.

И.Алиев отметил, что отражением отношений между религией и государством в Азербайджане является отношение к религиозным памятникам: «Азербайджанское государство строит и реставрирует не только мечети и другие памятники, относящиеся к исламской религии. Одновременно ремонтируются и строятся храмы, относящиеся к другим религиям. Об этом говорилось, и я очень рад, что религиозные деятели, представляющие различные религии, выразили здесь единое мнение. Оно заключается в том, что в Азербайджане работа в этой области находится на очень высоком уровне. Разумеется, здесь правильно построены и государственная политика, основы данной политики, в то же время это – политический и общественный заказ со стороны общества. Это наш образ жизни. Это наше мировоззрение. Мы так живем и, живя так, доказываем себе, региону и миру, что мультикультурализм существует. Мультикультурализм – это относительно новое понятие. По сути, это означает сосуществование людей, принадлежащих к различным культурам и религиям. То есть это понятие существовало в Азербайджане веками, оно существует и укрепляется и сегодня. Азербайджанский народ в разные периоды жил в условиях различных общественно-политических строев. Несмотря на это, всегда и, самое радостное, в период независимости эти позитивные тенденции усиливались и усиливаются. Именно таковы факторы, усиливающие наше успешное развитие».

Роида Рзаева – кандидат философских наук, заместитель директора Института философии, социологии и права НАН Азербайджана

Менящиеся Ценности и Мультикультурализм

Сегодня мультикультурализм характеризуется как идеология, политика, а также как дискурс, что приводит к тому, что мультикультуралистская повестка дня получает распространение и становится актуальной. В то же время мультикультурализм, сам являясь типом дискурса, может быть рассмотрен в нескольких дискурсах. Одним из них является постмодернистский дискурс.

Идеологический и политический контексты мультикультурализма включают как положительное, так и отрицательное отношение к мультикультурализму как  явлению.

Негативное отношение к мультикультурализму связано с прежним пониманием его как плавильного котла, состоящего из этнокультурной основы как доминанты и различных иммигрантских групп. Начиная с середины 60-ых годов ХХ в. политика «плавильного котла» уступила место идеологии мультикультурализма. «…Представители этнических групп не смотрятся как иные, если только они соответствуют общему умонастроению и ценностям страны» (3), то есть, на основе определённой базовой социальной почвы цементируются этнокультурные отличия, не выходя за рамки контекста (данное видение на примере американского общества можно проследить у Нейсбита в работе «Мегатренды»).

Вышеотмеченное отношение также выражалось в характеристике мультикультуралиста как не открытого расиста, когда «уважение мультикультуралиста к особости Другого и есть форма утверждения собственного превосходства».

«Постмодернизм» – один из часто употребляемых терминов в периодике гуманитарного направления. Феномен постмодернизма находится в настоящее время в фокусе философского интереса и, прежде всего, потому, что выражает характерный для современной культуры тип философствования.

В проекте мультикультурализма усматривается составная часть программы постмодерна, предполагающая создание глобальной общности с множеством культур, которые имеют право на существование и должны вызывать уважение. Своеобразная интерпретация данного взгляда легла в основу теории сингулярностей, ставшей основанием концепции мультикультурализма.

Смена господствующей интеллектуальной парадигмы означала переход от одного культурного контекста к другому, который всегда характеризуется трансформацией культурных кодов и системы ценностей.

В этой призме ницшеанский принцип «переоценки ценностей» или пересмотра ценностей, выступающий как характерная черта постмодерна, приобретает актуальность. Его ещё называют ценностным «синдромом постмодернизма». Эта трансформация выражается в изменениях культурных, религиозных норм, мировоззрений на макро- и микроуровнях, то есть, социальном, личностном и др.

Сегодняшнюю социокультурную ситуацию можно охарактеризовать как упразднение «классической» модели культуры и культа высоких образцов.

Одним из самых распространённых утверждений является то, что мультикультурализм отображает культурную ситуацию постмодерна. Прежде всего, аргументацией является отказ от сведения к общему знаменателю, столь характерное для модерна, а также то, что модель культуры мультикультурализм предполагает, прежде всего, снятие центрического вектора развития, деиерархизацию и легитимацию форм культурной инаковости. В целом, можно сказать, что мультикультурализм созвучен ценностным ориентирам постмодерна.

Постмодернистскую форму мультикультуралисткого дискурса выражает риторика difference, пришедшая на смену риторике Тождества Первенствующее значение первого отмечали Деррида и Делёз.

Сегодняшняя ситуация мультикультурализма подразумевает диалог, а мультикультурализм расценивается как новая философия взаимодействия.

Посылками данного видения могут быть идеи «диалогизма» от Мартина Бубера до Михаила Бахтина, концепция «инакости» Эммануэля Левинаса, созданная на основе «философии диалога».

В новом культурном контексте легитимируется полифония этнических, национальных культур, субкультур в силу различной природы происхождения, различных способов функционирования, различной организации. Политика культурного плюрализма видится в поощрении «диалога» между этнолингвистическими и этноконфессиональными группами, а также в формировании общего коммуникационного пространства, которое по своей природе надэтнично.

В этом ключе на первый план выдвигается «понимание иной культурной позиции и, возможно, оппозиции как «реальной, незавершенной проблемы, как «чужой правды» и, следовательно, точно такое же восприятие своей, кровной правды как открытой, незавершенной».

Достижение коммуникативной культуры плюралистического общества видится в преодолении границ собственной нормативности посредством диалога, выстраивания ценностных консенсусов.

Установка на доминирование культуры мэйнстрима снимается постмодернистской посылкой принятия амбивалентности как естественного положения вещей и существования различий как естественной данности, то есть, толерантностью подхода.

Постоянная акцентуация в постмодерне факта отличия исключает использование одной классификационной сетки для форм культуры и их сведение к общему знаменателю.

Это связывают с ризоматичностью культуры постмодерна, представляющей и множество, и единство организованной детерминированности, в которой множественность сродни субстантивному началу, а мультикультурализм – мировоззренческая позиция с её установкой на социальную толерантность внутри плюралистического общества.

Контекст мультикультурализма превращает «чуждое» в просто «другое», предполагает уважение к ментальным границам социальной среды обитания каждой культурной единицы.

Созвучность мультикультурализма философским основаниям постмодерна выражается в выдвигаемом на первый план субъекте (дивиде),  для которого решающими становятся проблемы идентичности, выбора ценностных предпочтений. Эпоха постмодерна расширяет смысловую нагрузку мультикультурализма сведением его не только к этническому разнообразию, но и разнообразию жизненных стилей, ориентаций и культурных тенденций.

Это представление предполагает наличие ментальных границ общества, в рамках которых осуществляется взаимодействие отличных друг от друга социальных форм, но связанных с ценностными основаниями общества.

Следовательно, связывание мультикультурализма с постмодерном корреспондирует с плюралистичностью видения постмодерна, которая в целом характеризует его ментальность и, можно сказать, созвучна его ценностным ориентирам.

 

Чифу Юлиан – Бухарестская школа политических и административных наук

Постматериальные общества и традиционные религиозные ценности в ХХI веке

Дамы и господа! Добрый день!

Я хочу поблагодарить вас за все. Мы заметили факт различия между государствами и обществами после всесторонней презентации национального проекта о геополитике. Мы так же услышали, что иммигранты – эта не самая не решаемая проблема, а так же не самый трудный вопрос в мире. Я поддерживаю мнение последнего оратора выступающего о мультикультурализме и о постмодернизме. Мне хотелось бы рассказать о прагматических аспектах мультикультурализма. Имеются моральные ценности и связи, которые должны исходить от основной религии и гуманных убеждений. Тенденция групповой идентичности должна быть связана с религией и толерантностью.

Мультикультурализм также должен решать  эти проблемы. Некоторые  исследователи  имеют свои понятия о многокультурье, и на данный момент по этому вопросу существуют различные тенденции. Одной из них является иммиграция. Мы говорим об адаптации не первого поколения, но второго и третьего поколения. Мы можем увидеть эту форму радикализма в Германии, во Франции и в США. Второе направление – это конформизм. Эта новая форма религии, которая имеет апокалипсическое, агностическое и сатанинское свойство. Некоторые из этих групп укоренились на Западе, и этот процесс интегрировался в общество. Мы можем увидеть это не только на Западе, но и в России. Конформизм радикальной формы ислама наблюдается на  территории Краснодара, Ставрополя и т.д. Это происходит в военизированном Западе и осуществляется в Афганистане, в Ираке. Несмотря на сильную военную оборону, некоторые террористические акты проводятся в центре США и в Европе. Мы должны найти альтернативы радикальной формы ислама и понять их.

 

Гюльчохре Сеидова – Дагестанский государственный университет 

Идеи мультикультурализма в реалиях сегодняшнего дня: плюсы и минусы

Поиски культурной идентичности и попытки ее сохранения, выстраиваясь в собственно культурные стратегии развития, приводят к необходимости пересмотра ранее сформированных концепций. Конец XX– начало XXI столетия характеризуются особым интересом мирового сообщества к проблеме глобализма, в результате чего многие аспекты  национальной жизни той или иной страны рассматриваются в общемировом контексте. Надежды, связанные с религиозным возрождением, с опытом мировых или других форм духовности  представляются призрачными. Современная цивилизация  столкнулась с рядом очень  серьезных проблем, обусловленных ростом национализма, огромной волной прокатившегося по миру. Это означает, что политика мультикультурализма, взятого на вооружение на Западе, не оправдала надежд в качестве универсальной модели культурной политики. Мультикультурализм соединяет теорию и  практику неконфликтного сосуществования в одном социальном пространстве многочисленных разнородных  культурных сообществ.  В этой   модели была  осуществлена политика перевода от индивидуальных групповых различий к политике признания прав на сосуществование в обществе иных культур. Главная дилемма, связанная с мультикультурализмом, состоит не в том, насколько правомерно утверждение о множестве жизненных практик, а в глубине различий, лежащих в основе содружества. Долгое время образцом решения  подобного вопроса была разработанная в США теория и практика «плавильного тигля». Беспорядки в другой, недавно благополучной стране, в такой, как европейский юг Франции, показали, что бюрократизация социокультурной  жизни европейского общества  на основе только западных культурных ценностей и рациональностей, рассматриваемая  как возможный общепризнанный стандарт и ценность мирового масштаба, тоже себя не оправдала. Однако время показало, что те сообщества, которые уже активно стали отличаться от титульной нации по языку, культуре, религии привели к образованию устойчивых этногамных общностей, отнюдь не стремившихся раствориться и получивших название этномаргинальных. Члены этих сообществ демонстрируют стремление к утверждению  собственной культуры, несмотря на то, что в остальном более или менее приспосабливаются к требованиям национального государства. Так что  политика «одна страна, один народ» оказалась бесперспективной. Бюрократизация социокультурной жизни европейского общества на основе только западных культурных ценностей и рациональностей, рассматриваемая  как возможный общепризнанный стандарт и ценность мирового масштаба, тоже себя не оправдала. Имеющее место  в любых  обществах сосуществование низкостатусных, не интегрированных в социальную структуру индивидов или групп не могло не привести к маргинальности культуры. Принадлежность к двум или более культурным мирам одновременно и сосуществование в сознании индивида нескольких картин мира приводит к той неоднородности общества, которая изначально несет в себе семена раскола и чревата растущим социальным напряжением. При всем желании невозможно добиться равенства возможностей всех участников жизненных практик, но все же необходимо  внимание к различиям в истории, религии, в образе жизни индивидов и социальных групп, составляющих единое социальное пространств.  Взгляд на историю с точки зрения  мультикультурализма, особенно в свете последних событий  в самых благополучных европейских государствах,   заставляет прямо говорить о том, что теория глобализации с ее ориентацией на линейное прогрессивное понимание мирового развития, требует существенной корректировки, быть может, пересмотра. Разделение культур на западные и все остальные, куда входят и восточные, приоритетное признание права западных культур с их образом жизни на доминирующее воздействие на другие культуры, которое наблюдается в течение последних нескольких веков, видимо, не совсем правомочно. В концепции мультикультурализма предполагаются культурные различия, определяющие основную культуру в фактах повседневного поведения. Опыт же показывает, что восприятие культуры  ее носителями отличается от того, как ее оценивают те, которые судят со стороны. Глобализация приводит к признанию культурного многообразия  и разнообразия культур, что в идеале неплохо. Однако  при этом  ощущается  растущая потребность  конкретного анализа взаимодействия культур   и бережного сохранения  каждой из них. Проблема  возрождения культур в немалой степени  связана с вопросом о роли историко-культурного  наследия, нуждающегося по-настоящему в бережном сохранении именно той культуры, истории в данное переломное  время, определяет изменения направления ценностных ориентаций российского общества в будущем. Россия, к счастью, находится в достаточно выигрышном положении потому что на ее огромных просторах локализовано множество традиционных  самобытных культур. Истоки  этих культур – в глубокой древности. Вот если делать  упор на это, бережно  относиться к этому наследию, то у России есть сегодня возможность преодолеть и должным образом выйти из этой ситуации. Я думаю, что  в Азербайджанском государстве  тоже очень значителен в этом плане позитивный опыт. Опираться только  на то, что  наработано на Западе,  не учитывая такого позитивного опыта, который накоплен в других государствах, наверное, не получится. Вот если все это  должным образом рассматривать, то есть надежда, что из этой ситуации мировому сообществу как- то удастся более или менее пристойно выйти.

 

Кенуль Буниятзаде – Доктор философии

Идентичность и релятивность культуры на уровне массовой культуры в контексте мультикультурализма

Мультикультурализм, как термин, присущий новому веку, принес с собой новую точку зрения на эту проблему. Прежде всего, надо отметить, что отношение к мультикультурализму далеко не однозначно. С одной стороны, он воспринимается как некий образец толерантности, и некоторые  исследователи делают вывод о том, что он возможен только в высокоразвитых странах. Чтобы яснее показать суть мультикультурализма, приведем в качестве  примера страну, которой он наиболее присущ. Это Канада, но не Америка, которая пытается объединить все культуры в едином потоке, в «общем котле».

Для урегулирования международных конфликтов без применения силы и санкций в 1995-ом году Юнеско была принята декларация о принципах толерантности. Одной из задач мультикультурализма является решение  проблемы «культур» и сглаживание структурных проблем современного общества. По мнению зарубежных специалистов, которые понимают культурные проблемы как изменение структурных проблем, сторонники мультикультурализма избирают путь либо романтизации социальной реальности и морализации,  либо путь отказа от аналитической серьезности, присущей «постмодернизму».

В мультикультуралистическом или культурно плюралистическом обществе  нет ведущей культуры. Здесь культура  не понимается как  «этнос»; в подобном обществе не существуют также понятия «свой» и «чужой».  В то же время этническое и культурное разнообразие проявляются в большей степени разницей в образе жизни, в культурных течениях.  Одним из важных факторов является то, что основная идея этого культурного плюрализма – не параллельное существование отдельных идентичных культур, а взаимосвязь между этими культурами, влияние друг на друга, с одной стороны, и возможность трансформации, с другой стороны. С этой точки зрения речь идет не о диалоге между какими- либо культурами или этносами, а  о формировании единого общества.

Наряду с этим вместе с определенной, структурированной динамической формой мультикультурализма выступает новая форма, которую такие известные авторы, как Делиоз  и Гуаттари,  определяют термином «ризорма».  «Ризорма – это движение беспорядочного созидания большинства, не имеющее основного направления и не умеющее спрогнозировать следующую стадию». Идея ризормы, исключающая противоречие «окраина – центр», которая является перефразированием понятия «свой–чужой», также указывает на то, что центр и сам деструктурируется, и в определенном смысле этот центр находится внутри системы, и за ее пределами.

В настоящее время в обществе  наблюдается и негативное отношение к мультикультурализму.  Рассмотрим несколько фактов, связанных с  данным положением. Некоторые исследователи подчеркивают, что мультикультурализм присущ развитым странам.  Вместе с тем действительность такова, что во многих развитых странах  мультикультурализм не добился успеха, например, в Германии,  Франции,  Великобритании. Руководители этих стран заявили, что в их странах мультикультурализм пришел в упадок и приводит к ослаблению национальной идентификации.

Любопытно, что председатель Российского Конституционного Суда Валерий Зорькин  нашел более научное объяснение этой  проблемы. Он охарактеризовал мультикультурализм как преобладание меньшинства над большинством и заявил, что «мультикультурализм превращает личность в пленника своей идентифицированной группы, а также ставит меньшинство превыше большинства в свете прав, которые они приобрели. А это один из самых важных факторов конфликта!».  Самое значимое – это то, что Зорькин определил мультикультурализм, как «раскалывающий единую, оберегаемую на протяжении столетий правовую сферу национального государства, из чего следуют негативные последствия». Общественно-политический деятель, доктор политических наук, председатель партии «Великая Россия» Андрей Савельев, выражающий отношение к вопросу мультикультурализма с политической точки зрения, называет его «бомбой с часовым механизмом, подложенным под государство».

Так становится ясным, что национальное сознание, культурная, а также экономическая и политическая идентификация немецкого, французского и английского народов находятся на таком уровне, что они не могут позволить себе или не хотят поставить другие культуры в один ряд со своей культурой.   «Национальный дух» не может отождествлять «свое» с «чужим».  Как бы ни была сильна политика глобализации, все же народ не забывает свой немецкий или французский дух, так как именно это дает ему возможность стоять в первых рядах, присоединяться к любому сильному течению и даже направлять его.

Можно задаться вопросом –  почему  Америка, являющаяся колыбелью демократии, даже в своем «едином котле» не проявляет одинаковую толерантность ко всем культурам? Уитмен, который пишет о будущем Америки, о ее прогрессивных идеях, комментируя произведения Эмерсона и   сравнивая Америку и Европу, пишет; « …Цель Америки –  создать впервые в истории человечества на огромных и различных просторах Земли, на севере, юге, востоке и западе, настоящий  большой многоплеменной народ. Народ, состоящий из достойных этого имени героических личностей, женщин и мужчин – вот чем живет Америка». Государство, желающее создать единый народ, ради сохранения собственной стабильности, естественно, не может отказаться от «плавильного котла».

Существует и другая сторона вопроса – связь культуры с массовой культурой. Прежде всего, напомним, что массовая культура возникла в середине ХХ века, то есть после того, как средства массовой информации получили возможность распространяться во всех социальных слоях. Отметим любопытный факт. Еще в начале ХХ века, когда создавалась советская власть, для того, чтобы донести высокую культуру до уровня масс, немецкий марксист Роза Люксембург  взяла за основу мысль «Творчество должно быть понятным народу». Впоследствии стало ясно, что на самом деле Роза Люксембург сказала «Народ должен понимать творчество». Если в первом случае речь идет о примитивизации творчества, культуры вообще, то во втором случае речь идет о поднятии общего интеллектуального  культурного уровня народа. Чему же на сегодняшний день служит массовая культура?  Как известно, массовая культура обладает меньшей художественной ценностью, в отличие от национальной высокой культуры, но зато располагает более широкой аудиторией.  Массовая культура рассчитана, в основном, на ежедневные интересы и потребности населения.  Высокая и национальная культуры были созданы не народом или этносом, а образованным и интеллектуальным слоем общества – писателями, художниками, философами, учеными. Другими словами, формировали и хранили национальное культурное ядро именно эти интеллектуальные личности, интеллигенция. Как заявляют специалисты, высший уровень культуры, изначально предназначавшийся только для высокообразованных людей с тонким вкусом, становится понятным и доступным для неспециалистов и для низких слоев общества лишь через 50 лет.

В современную эпоху увеличение количества различных информационных носителей означает также и то, что массовая культура приобретает более широкий масштаб. Массовая культура является олицетворением популярной и в то же время не представляющей из себя особой ценности культуры. По этой причине в массовой культуре царит нигилистический дух. Массовое распространение передач, фильмов и музыки, целенаправленно управляемых со стороны какими- либо силами,  привело к тому, что количество их преобладает над качеством. Массовая культура преподносится уже как национальная, даже элитная культура.  Опасность состоит именно в том, что массовая культура, с одной стороны, заполняет все культурное пространство и перекрывает путь высокой культуре, с другой стороны, охватывая обширную аудиторию и оставаясь своего рода единственным видом культуры, выступает в роли наставника, направляющего мышление и поддерживающего моральный дух народа.

Все вышесказанное, на первый взгляд, может выглядеть противоречивым, но мы добавим от себя несколько комментариев. Для мультикультурализма мало политического и экономического подъема, нужно моральное (духовное) возвышение человека в обществе. Нужно такое развитие общества, когда люди, осознавшие свое «национальное самосознание», не боятся ничего и открывают свои положительные качества. И такой диалог может послужить для всех хорошим примером толерантности. Приведем в качестве примера Азербайджан. Исследователи называют мультикультурализм полифонией звуков. Азербайджан, открывший миру Мугам, сам является принимающей стороной для проведения ряда музыкальных фестивалей. Можно привести также высказывание ставшего сегодня гражданином мира, но в то же время сохранившего личность Джалаладдина  Руми о том, что Азербайджан «как циркуль, одна ножка которого опирается на национальность и привязана к своим глубоким корням, а другая нога охватывает семьдесят два народа». В этом образном сравнении можно подчеркнуть два основных момента – идентичность и мультикультурализм: чем крепче упирается одна нога в землю, тем более четко и верно очерчивается круг.

 

Агаджан Абиев – Ректор  Академии физкультуры и спорта

Я хотел бы в двух словах пояснить, какова природа культуры и культурных ценностей. Бог создал  нас,  одновременно  вместе с нами  создал для нас и пищу, и воду, и воздух –  для всех  живых существ, которые живут на земле. Но для человека, для разумного существа  он создал еще одну пищу –   культурные ценности. Человек именно стал человеком, потому что принимал культурную  пищу –  культуру. Все культурные ценности, которые мы знаем, –  музыкальные ценности, искусство, живопись, театр, кино, архитектура –   все они имеют гармоническую особенность. Например, если рассматривать музыку –  это сумма спектров, которые существуют в этой музыке, это частоты, это гармония. То, что мы воспринимаем глазами –  картины, цвета –   тоже имеют свою частоту, свою гармонию. Получается, наш мозг воспринимает культурные ценности через частотные спектры и работает в данном случае как спектральный анализатор культурных ценностей. И эти спектры, эти гармонии необходимы нашим внутренним органам. Иногда больному человеку не помогает лекарство, но помогают культурные ценности – хорошая музыка, прекрасная картина. И это не зависит от национальности. Если человек любой национальности приезжает в Париж и в музее смотрит картину, никто же не спрашивает, какой национальности этот человек. Он воспринимает данную картину как культурную ценность. Изобразительное искусство, музыка, другие культурные ценности не имеют национальности – это общечеловеческое, все для человека, все для человечества.  И из-за того что всё это имеет единую природу – гармоничную природу.  Поэтому она не спрашивает национальности, потому что мозг человека, который Бог создал по единой программе является абсолютным спектральным анализатором  любой культурной  ценности, который человек может воспринимать. С другой  стороны если человек  хочет специально  посмотреть, специально хочет как сказать облагородиться культурными ценностями, или же,  даже нехотя  вы видели когда в лифте  поднимаешься там прекрасная музыка и слушаешь эту музыку. Это как бы  напоминает то, что спрашиваем дышать нам или не дышать. Культурные ценности  входят в нас,  не спрашивая нас. И я считаю, что в этом смысле в первую очередь любая нация, любой народ должен сохранять, развивать, обновлять свою национальную культуру. Однако наряду с этим  необходимо развивать  культуру других народов. Чем больше культурных ценностей будет в какой – либо стране, у какой-то нации –  это пойдет только на пользу данной нации, только на пользу для тех людей, которые живут в этой  стране. Поэтому я считаю, что если сегодня мы говорим о мультикультурализме в этом аспекте, то это  очень своевременно. Мне кажется,  что принципы мультикультурализма надо развивать и продолжать, чтобы действительно культура входила во все страны, во все нации.

 

Ильхам Мамедзаде – профессор, директор Института философии, социологии и права НАНА

 Мультикультурализм как вызов эпохи глобализации   

Мультикультурализм – это понятие, которое в последнее время активно используется в СМИ, стало центральным для многих научных исследований. В принципе, это и теория, и практика, и история, и, наконец, политика. Нерв этого понятия раскрывается в том, что, с одной стороны, различные идентичности соучаствуют в становлении любой конкретной национальной идентичности, что национальная культура всегда есть исторический результат, сложение различных культур, а, с другой стороны, современный мир мультикультурален, что его не свести к одной культуре. В условиях глобализации актуальность этого понятия возрастает до такой степени, что теперь перед всем миром стоит дилемма: мультикультурализм, либо архаизация и столкновение цивилизаций (С.Хантингтон).

Понятно, что актуальность понятия обуславливает необходимость его исследования. В Азербайджане проблемы мультукультурализма находятся в центре внимания философов, культурологов, политологов и т.д. В определенной степени понимание актуальности всей проблематики мультикультурализма объясняется для нас тем, что с ее остротой в межгосударственных отношениях мы столкнулись еще в конце 80-х, когда межнациональные конфликты в тогдашнем Советском Союзе показали, что не все благополучно с межнациональными отношениями, что интернационализма не достаточно для их решения. Тогда же стало понятным, что межнациональные отношения не сводятся только к вертикальным отношениям, что общественное сознание вносит свое понимание в процесс развития межнациональных отношений.

С тех пор в нашей Академии наук мы стремились исследовать в той или иной степени данные проблемы и накопили определенный опыт, который может быть, на наш взгляд, интересен  нашим коллегам из других стран. Так, имеется немало публикаций на темы мультикультурализма и его роли в развитии национальной культуры, диалога культур. Хотелось бы отметить, что наши философы регулярно проводят совместные исследования, конференции с российскими коллегами из Института Философии Российской Академии, посвященные осмыслению вопросов мультикультурализма, взаимодействия  культур и т.д.

Надо признать, что исследование мультикультурализма требует, во-первых, комплексного, междисциплинарного подхода. И дело не только в том, что мультикультурализм имеет политический, международный, экономический,  правовой, этический и иные аспекты, но и потому, что любая культурная проблема имеет меж- и наддисциплинарный характер. Во-вторых, такой подход ко всему, что связано с мультукультурализмом, заставляет философов заново осмыслить вопрос о сверхзадаче самой философии в современном мире, переосмыслить, что есть национальная идентичность, в чем причина изменчивости идентичности, какие уровни идентичности существуют и т.д. В-третьих, философский аспект исследования данного вопроса не снимает актуальности идеологического контекста, воспитания подрастающего поколения в уважении к гражданам иной культуры, идентичности, в необходимости понимать особенности других культур. В-четвертых, в контексте наших размышлений о мультикультурализме хотелось бы обратить внимание на то, что в западной философии имеется много наработок в осмыслении вопросов мультикультурализма и нам, азербайджанским обществоведам, следует его осмыслить. В первую очередь, речь идет о философии второй половины ХХ века, о Ю.Хабермасе и его дискурсе, связанном с национальным государством и модерном, и М. Фуко, который, исследуя вопросы становления французской нации, обосновал значимость иных культур во французской культуре. Так, небезынтересно, что французы и немцы в истории этнически составляли единый этнос, который дал импульс становлению нескольких национальных культур, что в конце Х1Х века французы евреев – граждан Франции –  признали французскими гражданами и т.д. Иными словами, проблема формирования национальной идентичности включает в себя процесс изменений в понимании тех, кто принадлежит той или иной нации, что понятие этноса и нации различается, что гражданство есть не только политико-правовое понятие, что оно вбирает в себя культурные, религиозные, этнические различия и т.д. В-пятых, процессы глобализации внесли новые оттенки в процессы взаимодействия культур и, одновременно, их обострили. Вспомним, что Ф.Фукуяма считал, что демократия приведет к «концу истории», что завершится период идеологических столкновений. На деле идеологические столкновения, межгосударственные конфликты захлестнули весь мир. Недаром говорят о новом империализме и новом национализме, французы недовольны французами арабского происхождения, в России недовольны «кавказцами», та же Армения стремится во что бы то ни стало сохранить «чистоту своей культуры и крови».

В-шестых, необходимость междисциплинарных исследований мультикультурализма предполагает учет  двух важных обстоятельств: нужны конкретные социологические исследования, статистика, которые поставляет этнокультурология и этнополитология, но конкретные данные, в свою очередь, обуславливают специфику философского подхода, который только позволяет исследовать содержание понятий (новая метафизика). В таком контексте уместно будет вспомнить о герменевтической функции философии. В таком случае сравнительный анализ не сводится лишь к сравнению данных, так как важно сравнивать, исходя из того, как понимается мультикультурализм в различных странах и культурах, приобретает реальность и т.д.

В-седьмых, для того, чтобы понять специфику современного мультикультрализма, тенденции его возможного развития и реакции на него массового сознания в условиях глобализации, важно представить его, как три одновременно идущих процесса. Дифференциацию и локализацию культур (поэтому во всех культурах значимо то, что называется идентичностью), как альтернатива этому рассматривается  интеграция культур, которая проникает во все сферы, даже в те, которые связаны с традиционностью, сокровенным. И, наконец, в различных культурах с различной быстротой нарушается иерархия между религиозностью, этничностью и индивидуальностью. Общество может лишь реагировать на эти процессы в массовом сознании, но для этого, чтобы их исследовать, нужна современная общественная наука, нужны экспертные рекомендации и управленческие решения.

В-восьмых, мультикультурализм – это, конечно, диалог культур, но он идет и внутри общества, между субкультурами и между культурами. Это различие понимается не всеми. В Азербайджане сложилась традиция воспринимать культуру, вбирающую в себя различные субкультуры. Наверное, поэтому отношение к мультикультурализму в массовом сознании в основном позитивное. Но существует определенное недоверие к тому, как к нам относятся другие сообщества. Заметно, что более глубокое овладение современными информационными технологиями вызывает расширение того, что называется «мозаичное сознание», когда универсальное все чаще соседствует с тем, что называется архаика, прошлое и т.д.

В-девятых, все чаще социологи фиксируют, что в одном человеке соседствуют несколько идентичностей: гражданская, этническая, религиозная, профессиональная, половая и т.д. Каждая из них в отдельный конкретный момент времени может восприниматься как основная, доминирующая, но затем ее может сменить другая. Этот факт можно зафиксировать, к примеру, если обратиться к исследованию поведения диаспор. Имеется немало социологических исследований, которые показывают, что в диаспорах используются понятия этничность, гражданство, религиозная этничность, духовная диаспора и т.д.

И, наконец, следует подчеркнуть, что мультикультурализм нуждается и в эмпиризме, и в теории, и в философии. Философия мультикультурализма  должна стремиться к утверждению рациональности в культуре, в сознании людей, утверждать идеалы гуманизма, сравнивая и расширяя его понимание в различных культурах. Поэтому философия должна выступать как метаязык, соединяющий данные из разных практик.